Господин Ронсу действительно никогда не получал дворянства, более того, родился под другой фамилией — ишт Вар. Под ней он бегал по столичным дворам, пока не поступил в университет. Тут внезапно юноше разонравилась фамилия, и будущий маг сменил ее на Ронсу.
— Так сразу? А куда подевалось «ишт»? — Лотеску постукивал пальцем по диктино, не в силах скрыть волнение.
Ну да, понимаю, некоторые мучаются, наверх пробиваются, а тут сын матери-одиночки раз — и в дамках. Что он мог совершить в восемнадцать лет, именно тогда появился Ронсу, чтобы выслужиться до личного дворянина?
— Липовый указ, — ишт Блэр оправдал авансы и основательно покопался. — Тогда проверять не стали, но в дворянских списках Ронсу не значится. Бумагу обещали переслать.
Начальник кивнул и подмигнул. Похоже, у него родилась идея. У меня тоже. Не знакомы ли Краус и Ронсу с тех пор? Тогда бы все сошлось. Не стал бы фальшивомонетчик работать со случайными людьми, встречаться с ними абы где.
Неплохо бы расспросить Лотеску о темных делишках Ронсу. Помнится, хассаби обмолвился, что ловил его, но у мага нашелся покровитель в столичной Карательной. Информатор и подручный — это почти одно и то же.
В любом случае, присмотрелась бы к Роджеру Лауру. Сомневаюсь, будто он недавно узнал о грядущей потере должности, наверняка разговоры о приемнике слышал. Вот и решил опозорить Лотеску, заставить забыть о своих преступлениях, чтобы задержаться на посту. Там, глядишь, своего ставленника протолкнул бы, плюс обезопасился от обвинений хассаби. Кто поверит тому, у кого рыльце в пушку?
Оставался Синглер. Он мог согласиться помочь за повышение, скажем, перевод в столицу. При его работе тесно общаешься с коллегами, сболтнул как-то о мечте, взяли в оборот. А уж если Синглер еще и обязанным Лотеску себя чувствует… Нет ничего хуже, чем мужчина с долгом на шее, он его ненавидит и жаждет скорее избавиться.
Не стала делиться соображениями, отложила до завтра. Если станем копаться в прошлом, провозимся до утра, а в министерство нужно приехать свежими.
И вот я в мрачном здании посреди столицы, спешу за Лотеску и гадаю, устроит ли министра наш отчет. Речь вызубрила хорошо. Совещания приучили барабанить слова, не задумываясь над смыслом. Вопросы? Право слово, министр не станет задавать их секретарю! За деталями — к начальнику. А так покажу, запишу, помогу чай разлить, бояться нечего.
Чтобы поднять настроение, строила глазки встречным мужчинам. Лотеску хмурился, но молчал. Интересно, он как начальник или моралист не одобряет? А сам приветливо улыбается дамам, одни раз даже остановился, чтобы пощебетать с красоткой из Ведомства магии.
Все же, как на душе после вчерашнего полегчало! Ну труп, ну угрозы, зато убийца — вот он, за ниточки держим, осталось имя записать.
Вырви ведьме глаз, не позволю портить себе настроение гадкими бумажками! Пора расслабиться, а то командировка напоминает задание повышенной сложности. Впереди прием, покупка платья — куча удовольствий. Из совещания в министерстве тоже можно извлечь выгоду. Например, знакомство с новыми людьми.
— О, уже прибыли? — к нам подбежала девушка в синем костюме. — Министр ждет вас, прошу.
Незнакомка повернулась, намертво приковав взгляд Лотеску. Я тоже оценила пятую точку секретаря министра. Либо девушка хитрит и носит юбку на размер меньше, либо у нее действительно попа как орех. Сама бы такую потрогала. Чувствую, Лотеску не упустит. Как хорошо, что мы не в поезде! Пришлось бы «курить» в коридоре или выполнять никому ненужную работу, пока начальник наслаждается природными дарами. А, может, и не природными — мастера красоты и не такое могут, производители белья тоже.
Потом зайти в купе, заметить смятую постель… Брр! Предпочитаю не видеть ни процесса, ни последствий, лучше цветы новой пассии пошлю.
Мысленно хмыкнула.
Только из-за любви к женщинам едва не пострадал, как уже к другой тянет. Ничему мужчин жизнь не учит!
Блондинка, виляя попой, привела по коридору к высоким металлическим дверям. Она нажала на кнопку, и они отъехали в сторону, открыв проход в огромный зал.
Полукругом выстроились ряды кресел, в торце возвышался президиум на двадцать мест. Сбоку от импровизированной сцены — пульт управления разной техникой. Изопроекторов целых три, помимо них мониторы, генераторы голограмм.
Блондинка уверенно цокала к президиуму. Там уже сидели четверо, еще двое беседовали у окна.
Женщины-чиновницы выглядели сногсшибательно. На их фоне мой костюм казался мышиной шкуркой. А еще говорят, будто руководители — скучные старомодные люди!
— Папку! — не оборачиваясь, шепнул Лотеску.
Вложила в руку искомое. Сжала и разжала пальцы, чтобы через минуту расплыться в улыбке и раскланяться с министром и главами других Карательных инспекций. Реверанс делать не стала: не на приеме, а на совещании. Сама удостоилась скупого кивка. Секретарь — птица мелкая, подай-принеси.
Лотеску показал, где сесть: третий стул с левого края.
