— Имеются, — равнодушно подтвердил начальник, словно речь шла о рабочей мелочи. — Должность приносит не только уважение, наращивайте связи, Магдалена. К слову, уже надумали, чем займетесь?
— А? — не поняла я.
— Я уеду из Нэвиля, а вы останетесь в приемной? — судя по тону, Лотеску в подобный расклад не верил. — Ничего определенного пока не слышал.
Задумалась, даже открыла глаза.
Дома слились в разноцветные пятна. Огнемобиль закладывал крутые виражи, не забывая притормаживать, пропуская пешеходов.
Мельком глянула на часы на приборной панели. Цифры прыгали, но, похоже, опоздание сведется к пяти минутам. Ну да, памятуя о гонке до вокзала, не удивлена.
Однако забористую дрянь приготовил хассаби! Мерзкий привкус до сих пор стоял во рту, но с каждой минутой все лучше и лучше, а ведь в гостинице с трудом переставляла ноги.
— Попробую устроиться в мэрию или в Ведомство магии. Хотелось бы вернуться к прежней специализации, — призналась в сокровенном.
— Так я и думал, — кивнул Лотеску. — Можете собирать вещи.
— Берете с собой? — от смешанной с удивлением радости едва не прокусила язык.
— Обещал ведь, — дернул плечом начальник. — Рекомендации, советы, а дальше все дороги открыты. Нянькой не стану, за ручку не отведу. Безусловно, если боитесь, место секретаря вакантно, мы неплохо сработались, — хмыкнул он.
Не стала спорить и мягко напомнила:
— Ронсу.
О Синглере поговорим позже, узнаю, с чего вдруг такая железная уверенность.
— Ронсу не единственный владелец фальшивых документов. К сожалению, пока не скажу, кто именно притворялся Роджером ишт Милсом, снявшим номер в «Единороге», а затем благополучно покинувшим Нэвиль на поезде, но скоро выясним. Он точно работает в столичной Карательной.
— Почему? — брякнула я, заерзав на сиденье. — И кто такой ишт Милс? Как он связан с Ронсу?
— Дора.
— Кто, простите? — нахмурилась, припоминая, где раньше слышала это имя.
— Дора, — повторил начальник, выруливая на нужный проспект. — Запись в диктино Ронсу. Никакая не женщина, а очень даже мужчина, который однажды наведался в пансион. Свой диктино он выбросил в мусорное ведро. Расчет сработал: прислуга прикарманила, только ребята из Управления безопасности умеют надавить на нужные точки.
— Вы привлекли Управление безопасности? — чуть слышно пробормотала я. — Но… Они же не станут!
— Станут, — осклабился Лотеску. — Меня нельзя злить, я и под землей достану. Всего один звонок и правильная формулировка вопроса. Речь о государственной измене, после недавней записки я точно молчать не стану.
Поежилась. Воистину за южным обаянием скрываются острые зубы! Но только так можно пробраться наверх, и только таких продвигают по службе, заносят в списки кандидатов на высшие посты королевства.
— И куда звонил ишт Милс?
— Давал распоряжения: что забрать у ишт Крауса, на каких условиях помогать послу. Разумеется, не прямым текстом, но шифровка стандартная, применятся только в нашей среде. Расшифровал сам и быстро. Я ведь, — укоризненный взгляд, — не по клубам шлялся, а работал.
Напряглась в ожидании.
— Чего? — начальник опять играл на нервах. — Фамилии подозреваемых назвать? Все те же.
— Но голос…
— Изменил он голос, приспособления имеются. По-вашему, руководитель той же столичной Карательной — идиот?
Вряд ли.
— Так, значит, хассаби Лаур?
— Ничего не «значит»! — рявкнул Лотеску, теряя терпение. — Слишком просто! Пусть иногда очевидное — самое верное, тут иной случай. С другими фактами не сходится.
— Какими? — облизнула губы.
— Ну…
Начальник резко замолк и буркнул:
— Потом. Ушей слишком много.
Огнемобиль притормозил у ворот министерства, стало действительно не до разговоров. А жаль! Я изнывала от любопытства, жаждала подробностей, фактов, обелявших главу Карательной инспекции Штайта. С другой стороны, ничего не мешало выпить кофе, отработать положенный час и связаться с Нэвилем. Как секретарь Лотеску, имею право, скажу, начальник попросил.
— Ну, любительница выпивки, ходить в состоянии? — с усмешкой поинтересовался хассаби и лениво предъявил документы охране. — Удостоверение личности, пожалуйста.
Кивнула и потянулась к сумочке. Надеюсь, документы там, не поручусь.
Сверкнула голограмма. Не помню, сама я ее положила, или Лотеску подсуетился. Такой… заботливый. Даже странно.
Начальник забрал удостоверение личности и подал для считывания охраннику. Угрюмый мужчина в форме сверился с базой и пропустил, пожелав доброго утра. Разумеется, не мне, я так, приложение к хассаби. Надоело! Хотелось стать кем-то, получить собственное имя. Может, в столице выйдет? Лотеску дважды обещал протекцию, верила, он свое слово сдержит. Водить за ручку не надо, сама справлюсь, а вот попросить провести собеседование в обход обычной процедуры — да. Я заслужила, столько лет бок о бок.
Хмыкнула.
