Сидит, ухмыляется. Придется пойти на сделку.
— Что мне сделать, хассаби?
— Подарить платье моей любовнице, разумеется, как и собирались.
Иногда хотелось бросить в Лотеску что-нибудь тяжелое, сейчас как раз такой случай.
Хассаби похлопал по карману. Ну да, пластина от номера. Мол, прояви сообразительность, иначе не выйдешь.
— Простите, пожалуйста. Я не подумала. Да, я вообще не думаю и согласна на выговор.
Поплелась к начальнику, изображая покорную ученицу, то есть глаза в пол, руки сложены на животе.
— А вы учитесь, Лена, — Лотеску и не думал делать шаг навстречу, хлестал словами по щекам. — Так как с поручением? Помнится, я давал его в поезде.
Развела руками. Не успела. Только вот и хассаби не выполнил все обещания. Спрашивается, где детали обысков «Единорога», беседы с обслугой и прочие новые факты? После министерства Лотеску и словом не обмолвился.
Лучшая защита — нападение.
Начальник выслушал и покачал головой:
— Умеете вы выкрутиться! Ладно, извиняйтесь, может, прощу. Столик заказан на одиннадцать тридцать, у вас ровно пять минут. Успеете, останутся премии. Нет — на законном основании лишу.
Кажется, выпустил пар, развлекается из вредности характера. Вон, руку положил на спинку дивана, смотрит с легкой улыбкой, доброй или нет, не понять, но орать точно не собирается.
— Хассаби, мне очень и очень жаль. Я неверно оценила ситуацию, сделала ложные выводы. И, — вздох, — спасибо за теплое отношение. Я его не заслуживаю.
Последние слова произнесла чуть слышно: действительно очень стыдно. Платье — благородный порыв, а Лотеску не подонок, не стал бы покупать за пару блестяшек.
— Заслуживаете, — возразил Лотеску и взглянул на часы. — Пора! Ступайте спать, Магдалена. С бумагами не сидите, потом. Завтра не будите, встану сам.
— Сможете? — спросила, чтобы разрядить обстановку.
— Лучше не проспите сами, — хассаби колко напомнил о сегодняшнем. — И впредь следите за языком. Мое терпение не безгранично. Папку оставьте на столе. Спокойной ночи, госпожа ишт Мазера.
Вопреки логике, не пошла в номер, а спустилась вниз. Хотелось заесть и запить неприятное послевкусие разговора. Портье посоветовал хорошее заведение. Разговорились. Выяснила, где с моими финансами можно снять квартиру. Работу, тоже найду, без Лотеску. Он прав, пора идти дальше, завтра не глазками хлопать, а связи налаживать. Ведомство магии? Лучше брать выше — министерство. Судимость снята, у меня богатый послужной список, могу рассчитывать не на должность низшего клерка. Дальше все карты в руки. Постараюсь и куплю собственную квартиру, а то и дом в коттеджном поселке. Я грезила о нем десять лет, пора претворять мечты в жизнь. Навыки не растеряла, тряхну стариной и стану-таки начальником отдела, пусть другого. Тогда и о ребенке можно подумать, рожать по съемным углам не для меня. Найдется мужчина — хорошо, нет, никто пальцем показывать не станет. Когда приобретаешь определенный статус, многое прощается.
Выйти замуж — дело нехитрое, а вот обеспечить доход, при котором можно уволиться и родить ребенка, — задачка посложнее. Нужно не промахнуться, чтобы не пришлось жить хуже, чем прежде. Прежде планировала средний достаток, то есть чуть выше, чем имею сейчас. При таком можно спокойно вести хозяйство и не экономить, живя с детьми на жалование мужа и собственные сбережения. Заодно страховка на случай финансового краха — недвижимость. Сейчас аппетиты изменились. Я окунулась в мир аристократов и поняла, что хочу бывать в нем. Пусть не как равная, а приглашенная, но все же. В замы не выбьюсь, здороваться за руку с мэром не смогу, зато буду стабильно получать приглашения на приемы, иначе зачем жить, уезжать с родного полустанка? Нет, старость я встречу не с грязной посудой в руках.
— Ваш уехал.
— А? — удивленно уставилась на портье.
— Господин, с которым вы приехали.
Паренек смотрел так, будто мы с Лотеску любовники.
— Он не господин, а хассаби, — не задумываясь, поправила социальный статус начальника. — Глава Карательной инспекции Нэвиля, мой работодатель. А своего у него хватает, но уж никак не меня.
Фыркнула. Выдумал тоже!
Год назад, напившись, я искала у начальника помощи, боялась гибели от рук некроманта. Он пожалел, не побоялся, что Тайрон и его отправит в небытие. Хотя уж кто-кто, а Лотеску держал парцилен в бардачке не для красоты. В отличие от меня начальник умел стрелять, по его словам, хорошо. Не проверяла, но оружие хассаби действительно держал уверенно. Помню, как тряслась на сиденье огнемобиля на окраине Нэвиля, а Лотеску и местность под контролем держал, и данные подозрительного паромобиля Синглеру передал, и меня успокаивал. Неудивительно, что в итоге оказались в одной постели. Правда, мягко говоря, нетрезвый, начальник не думал приставать, это я склонила его к сексу. Близость с мужчиной дарила чувство защищенности, которого мне тогда не хватало.
С той ночи минул почти год, каждый воспринимал ее как забавный эпизод, не более.
