Начальник резко распахнул дверь и прижался к дверному косяку, чтобы уйти с линии возможного выстрела. Однако убивать нас никто не спешил и, обследовав подозрительные места, хассаби поставил парцилен обратно на предохранитель и кинул на столик в гостиной.
С опаской обошла оружие и предложила начать со спальни — излюбленного места для шпионажа.
— Думаете, рассчитывали на очередную пикантную запись? — усмехнулся Лотеску.
— Или на обсуждение секретов после бурного секса.
Остановившись на пороге, осматривала отделанную в коричнево-белых тонах спальню. Несмотря на внешнее спокойствие, ощущала неловкость. Мало ли, вдруг у начальника личные вещи разбросаны?
— Бурного? — глаза хассаби блеснули. — А вы проверяли?
Он рассчитывал смутить, но не вышло.
— Сами показывали, хассаби, — невинно захлопала ресницами и направилась к кровати. Раз уж пошли шутки на интимные темы, с нее и начнем. — И рассказывали.
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Неужели опять оступилась? Но Лотеску ведь разрешил! Безусловно, в общении с начальством фривольные фразы недопустимы, только подобное в адрес подчиненных тоже не норма. Сколько раз хассаби оценивал брюки, юбки, игриво предлагал скрасить одиночество — так, без намеренья переспать.
Искоса глянула на хмурого Лотеску и догадалась: его смутил намек на изобразительную карточку из гостиницы. Вот ведь, мужчина — и стесняется! На меня не смотрит, уставился на шкаф.
— Эм, скажем, это не мое типичное времяпрепровождение.
Он оправдывался!?
— Какая разница, хассаби, что думает секретарь! — легкомысленно заметила я, чтобы замять щекотливую ситуацию. — Женской фантазии любой писатель позавидует.
В таких случаях лучше свести все к шутке, сделать предмет разговора незначительным, чтобы собеседник перестал испытывать неловкость. Да и сама мучилась, сто раз прокляла язык без костей.
Аккуратно опустилась на колени и заглянула под кровать. Фонарик бы!
— Некоторые вещи мне неприятны. Да, представьте себе, — с вызовом добавил Лотеску, — даже совесть имеется. И вылезайте оттуда, отвлекаете.
— Чем?
Медленно водила рукой по каркасу, стараясь нащупать посторонний предмет. «Жучок» маленький, легко пропустить.
— Скажем так, сейчас вы демонстрируете одно из достоинств фигуры.
Закашлялась, сообразив, что видит начальник: обтягивающие брюки, призывно виляющая задняя часть. Безусловно, отвлекает, только как иначе работать? Ничего, сейчас целиком заползу под кровать, перестану смущать.
«Жучок» действительно нашла — в изголовье. Еще один, вмонтированный в крошечный кристалл, Лотеску извлек из светильника. Шутки шутками, а враг действительно надеялся на компромат.
Закусив губу, вопросительно глянула на хассаби. Спрашивать неудобно, но он и так все понял, качнул головой.
То есть совсем ничего? Не верю! Мы в столице не первый день, южные мужчины терпеть не умеют. Или развлекался не в номере? А, какая разница, главное, компромата нет.
— Горничная явно не заслужила премии, — Лотеску намекал на мой внешний вид. — Ступайте в ванную, госпожа ишт Мазера, и хотя бы перья из волос вытрясите. Вы ими пол подметали?
Ну да, вылезла из-под кровати я не в лучшем виде. Отряхнулась, но, видимо, что-то осталось.
Ванная номера люкс оставила неизгладимое впечатление. Тут спокойно можно проводить вечеринки. Хочешь пить шампанское с красоткой — вот ванная, которая явно велика для одного человека. Настоящий мрамор, ступенька, чтобы удобнее забираться. Ну и бутылку поставить можно. Душ тоже имелся, полочка с разными баночками. Часть с эмблемой гостиницы, часть — личные.
Зеркало для макияжа с подсветкой, куча полотенец, разные приспособления, чтобы облегчить жизнь богатым, изопроектор — вдруг захочется развлечений?
Смешок за спиной заставил вздрогнуть.
— Вы как на экскурсии!
— Простите! — поспешно отвела взгляд от полочки.
— Ну вас! Можете потом прийти и любоваться сколько угодно.
Лотеску деловито отстранил с дороги и быстро проверил ванную. Она оказалась чистой, хотя, по мне, на кристалл стоило потратиться. Наверное, просто не смогли замаскировать.
Дальше я много лазала, ползала, тянулась. Начальник подстраховывал, если высоко, забирался на стул сам. Номер он проверял тщательно, мог бы, паркет перебрал. В итоге под конец поисков безумно устала и развалилась в плетеном кресле на террасе. Глаза слипались.
Лотеску стоял неподалеку, перегнувшись через перила, смотрел на город. Столица, как и положено большому городу, не спала, искрилась огнями и голографической рекламой. Ветер доносил звонкий смех, звуки веселья. Если бы не мой звонок, начальник бы тоже хорошо проводил время.
— Допьем бутылку? — неожиданно предложил хассаби и обернулся ко мне.
Освещение на террасе не включали, и его глаза чуть заметно блестели, отражая уличный свет.
Мягкий, приглушенный силуэт, полутона. Все не как днем, некий особый, таинственный мир.
— Завтра рано вставать, хассаби, — бесцветно, лимит эмоций исчерпан, напомнила я. — И вы сами не хотели пить.
— Напиваться, — поправил Лотеску. — Ночь звездная, жалко. Гляньте, Магдалена, «Хвост волка» появился, в Нэвиле его не увидеть.
