— Ты не увезешь ни единого зернышка из Чида. — Лишо встал, поглядел на Рюгу свысока пару мгновений и ушел.
Жилы на шее гонкай были готовы лопнуть, а носок ботинка телепался как заведенный.
— М-м-м… — промычал Даро.
— Какого хрена он такой! — выпалила Рюга. — Идиот! Как ребенок!
Даро пару раз отпил чая, прежде чем заговорить.
— Чида сильно пострадал в войне.
— Ты давно был в Далай а? Там такая… дыра, что этим ушастым и не снилось.
— Это заслуга господина Као, — спокойно сказал Даро. — Я был в Далай этой зимой и со всей ответственностью заявляю, что Чида пять лет назад выглядел втрое хуже.
— Да какая разница. — Рюга уперлась локтями в колени и свесила голову.
Затем Даро говорил с ней полчаса. Рассказывал, что в войне с Далай Чида поначалу одерживал верх. Но при помощи пиратов, которых нанял Далай, они терроризировали окраину, тем самым вынуждали армию растягиваться для защиты мирных поселений. Это длилось больше года с постоянными стычками в пользу одной и другой стороны. А потом в худший для Чида момент на город напали объединенные войска Далай и Хайдзен.
— На улицах было столько крови лишо, что с того дня господин Као стал одержим, — закончил Даро.
— Каким хреном Хайдзен объединился с Далай? они же враги…
— Мне это не известно.
— И почему после победы Далай в такой заднице, а тут, наоборот… черт, да тут всего вдоволь!
— Разница в управлении.
Рюга вспомнила Похо Недзуро и всю шайку, что крутили дела в городе. Вдобавок судя по рассказам сестры, те кого видели они — это верхушка верхушки айсберга, который до них растопили предшественники.
— Да, в это не трудно поверить, — прошептала гон.
— Также господин Као не верит в помощь от Холмов, так как за четыре года в Далай нет перемен, к тому же решение о вступление в федерацию принимал совет, а не он лично.
— Пусть подождет еще год! — выпалила Рюга.
— Как бы то ни было, я сдержу слово, — сказал Даро. — Дайте мне еще пару дней, и я раздобуду зерно так, что это не станет проблемой ни для одной из сторон.
Рюга кивнула.
— И прошу вас, не держите зла на господина Као, он хороший чиновник и надежный друг.
— Много чести, забуду этого ушастого, как только отчалю.
— И позвольте дать еще один совет, — Даро широко улыбнулся. Рюга в очередной раз подловила себя на мысли, что ей хочется верить, что его улыбка искренняя. — Не называйте высокопоставленных управленцев чинушами и не указывайте на их промахи, пусть и очевидные, они могут по-настоящему обидеться.
Рюга сглотнула.
В дверях появилась Сула, Веснушка и Нина. Девочку одели в куда более подходящий наряд — серое кимоно с белыми подвязками. Длинное, но практичное. Волосы блестели после купальни, а грязь с лица пропала.
«А она симпатичная, — подумала Рюга».
Судя по косым взглядам Фато, он был того же мнения.
После ужина гонкай и дети ушли обратно на корабль Сокутоки.
(Полночь, Далай, поместье корабельщика Бу)
— Еще живой? — спросил Акида, когда заметил, что Мудзан очнулся.
Он лежал на кушетке в гостевом зале корабельщика. С трудом бывший генерал попытался встать. Акида помог ему опереться на валик.
— Чем обязан твоему конвою? — спросил Мудзан и принялся по очереди разглаживать белые усы, которые, пока генерал был без сознания, растрепались и обвисли.
— Если забыл, ты влетел ко мне посреди ночи и попросил о помощи.
— Верно… — проговорил Мудзан. Он оглядел комнату глазами, которые от духа стали медового цвета. — Это она?
Светящиеся зрачки генерала остановились на гонкай. Он видел, что ее дух едва циркулировал по телу.
— Да, — отозвался Акида. — Что с тобой случилось.
— Я передал послание?
— Да, мы сделали что могли.
— На ее сестру охотятся, деревня и…
— Ты все рассказал, уже дважды, — оборвал Акида.
— Ясно. Башка была в тумане, вот и забыл.
— Это Акши?
— Не уверен… Возможно то, что от них осталось. — Усы старика затопорщились в улыбке. — Теперь их еще меньше. Кажется, там был главный, он гнал меня полночи, хотя… у страха глаза велики.
Мудзана закашлял. Акида налил ему отвар, что приготовил Кито.
— Ну и дрянь, — проворчал генерал, цокнул и выпил остаток. — Помнится, надо мной колдовал лисенок.
— Да, достал тебя с того света.
— Он придет за этой девочкой, рано или поздно.
— Почему?
— Она убила трех его детишек, да еще как… Хотел бы я поглядеть на то, как это было… — Генерал уставился в пустоту. — Увидеть, своими глазами.
Акида смерил гонкай, покивал.
Старые боевые товарищи болтали еще какое-то время. Хоть они и шептались, это разбудило гонкай.
— Рюга, — проговорила Рю. — Рюга!
Акида подбежал к девушке, попытался удержать ее в пастели.
— Перестань, ты больна. — Капитану пришлось применить идеальный момент, чтобы не схлопотать удар по горлу и ребрам. — Веди себя по-взрослому.
Рю вдруг ощутила, что силы снова покинули ее.