— Но что нам делать! — навзрыд и одновременно с ненавистью закричал один из парней. — В Далай больше нет ни женщин, ни семьи, нас грабят как последних слабаков, что вы предлагаете?! Я хочу исчезнуть! хочу быть не тут!
— Верно, у нас нет будущего!
Многие свесили головы. Кто-то выкрикивал похожие слова, кто-то начал молотить кулаками по мостовой.
— Я скажу! И я имею право на это!
Рюга вздохнула, Мия разревелась, а Кито с удвоенным усилием принялся лечить раны парня, что пытался убежать от стрел Акиды. Сам парень плакал в три ручья, но уже не от боли.
— Вот что вы должны сделать! ВЫ ДОЛЖНЫ СТАТЬ МУЖЧИНАМИ! — проорал генерал громче, чем все разы до этого. — Настоящий мужчина не ноет об утраченном, он может сожалеть, но он верит, что у него есть силы изменить все. А если он перестал верить, то его ждет только смерть! Сейте поля, отстраивайте дома, ведите торговлю, выращивайте сады, объединяйтесь и находите способы идти дальше!
На лицах жителей блестели слезы. Некоторые парни из банд сидели на земле и рыдали, особенно те, чьи фамилии назвал Мудзан. Другие стояли столбом, не в силах ни шевелиться, ни плакать. Мия ревела, как и Кито. Даже Рюга утерла слезу. Единственные, кто оставался спокойными: Акида и Рю.
— Если вы станете мужчинами, вы никогда не пожалеете, даже если у вас не получится! Но у вас получится, потому что для этого вы имеете все, и не имеете права оправдываться. Если вы построите новый мир для себя, в него придут те, кто станет вам семьей. — Мудзан сделал голос тише. — А если думаете, что это не так — вы не достойны даже носить память о ваших отцах.
Простояв несколько минут, в которые никто не позволил себе сказать и слова, Генерал ушел. Некоторые не могли говорить и до следующего дня. Рюга все-таки не сдержалась и заплакала всерьез. Она посмотрела на Рю, которая не пустила ни слезинки. Белая сестра лишь обняла Рюгу. Через плечо она глянула на свою банду, затем на Мию и Кито вдалеке.
— Почему все плачут? — спросила Рю.
— Так, сразу и не скажешь. — Рюга утерла слезы, немного рассмеялась, глядя на близнеца.
— У тебя кровь! — воскликнула она.
Красная сестра потрогала рану подмышкой.
— Ага… еще не зажило…
Рю начала толкать ее в спину.
— Иду я иду, — буркнула красная сестра и зашагала в сторону Кито.
Чуть погодя несколько парней из банды Мудо подошли к близнецам.
— Мы хотим показать, где похищенные.
— Ведите, — сказала Рю.
(Лес к юго-востоку от Далай)
Остатки банды Мудо бежали в потемках. Поначалу их было больше, часть решила уйти в город. А другая помчалась к украденным кораблям.
— Продадим зерно, уедем в Сатай, — кричал запыхавшийся картавый голос.
— Да кто его купит?
— Там и купят.
— А что Мудо?
— Он покойник, сам же видел.
— А кто поведет корабль? — спросил третий.
— Будем держаться берега и все, — сказал четвертый.
— Главное успеть, пока эти бабы не приперлись.
(Заброшенный форт Далай)
Акай подошел к решетке — парень в драном кимоно мятного цвета, с зелеными волосами, который сошел с корабля пиратов вместе с остальными и которого видела Рю, в заведении Лисары. Его тело искривлюсь, вытянулось и превратилось в черную змею. Когда Акай пролез через ржавые прутья и поднял упавшую одежду с другой стороны, как вдруг понял, что решетка не заперта.
Алые глаза со змеиным хрусталиком дрогнули. Словно безумец он приговаривал что-то под нос, пока шлепал босыми ногами по ступеням. Вскоре Акай добрался до камер, где держали Наэля, его сестру, братьев Дирзы и Грису. Он громыхал решеткой, открывал и закрывал.
— Пусто… Пусто… Пусто-пусто-пусто, куда вы ушли, я так хотел… Пусто!
Акай шибанул решетку так, что с краев вылетели искры и пыль. Вдруг он дернулся к лестнице. На лицо наползла шакалья улыбка. Акай побежал по ступенькам, поскользнулся и покатился кубарем по спирали. Поднялся и захромал по темному коридору. Споткнулся о труп с пробитой грудью. Мятный тряхнул головой, зафыркал, отгоняя вонь. Его ноздри заполнил запах мочи, крови, и лампового масла, которое казалось жгли в котле.
Акай взял себя за правую руку. Та превратились в змею со светящейся изумрудной кожей. Она обвила шею Акая, подсвечивая все вокруг. На лице парня вспыхнул восторг. Акай наклонился и застонал как безумец. Снял рогатую маску с трупа. Под ней оказалось женское лицо. Верхняя часть будто лишилась кожи, превратилась в сплошной шрам, только веки остались не тронутыми.
— Как же я счастлив, — простонал Акай, — Ты тут одна?
Он хлестанул труп по щеке, затем еще раз наотмашь.
— Нет, нет, смотри на меня, — Акай развернул лицо женщины, что прилипло к камню, выровнял, как будто строил карточный домик, снова ударил, — неужели ты не хочешь что-то сказать? ОТКРОЙ СВОЙ РОТ!
Акай забылся, он превратил змею обратно в руку и молотил по голове покойницы, пока не вывихнул обе кисти и не переломал половину пальцев. Затем Акай топтал тело, услышав хруст ребер, засмеялся, начал плясать на трупе и хлопать в сломанные ладоши. Он радовался боли в руках и ногах, смеялся и даже напевал что-то, кто никто и ни в какой части света не смог бы понять.