Гонкай спрыгнула с лоджии с секирой наперевес, — «Может остановить ее? — подумала Рю. Ей на ум пришли все те случаи, когда после слов: „Гляди, что могу!“, происходило что-то на грани, — ладно, вроде бы никого нету…»
Красная сестра воткнула секиру в землю топорищем, поставила ногу в крюк напротив лезвия. В теле Рюги поверх обычных костей засияли духовые, особенно в ноге, да так что слегка просвечивали кожу.
Вжух.
Топор вихрем пролетел весь двор казарм. Рюга хотела попасть в мертвое дерево, вместо этого прошибла забор с каменным бортом насквозь.
— Промазала… — шикнула Рюга, не теряя лица, поглядела на сестру, задрала подбородок.
Рю похлопала, на что близнец скорчила усталую мину.
— Но так ты теряешь оружие.
— Это на крайний случай вдруг кто убегать будет.
— Но так ты убьешь его или искалечишь.
— Ага, — Рюга глянула на сестру, этот момент красная гонкай любила больше всего. — «Давай повесели меня».
— Но, если ты его убьешь… он умрет, — сказала Рю со всей серьезностью.
Красная сестра схватилась за живот. Она смеялась больше минуты, пока не начала кататься по траве. В конце вместо смеха гонкай просто выдавливала остатки воздуха. Рю спустилась, встала над сестрой и захлопала глазами.
— Ты превзошла себя, — сказала Рюга наконец, — Думаю это достойно войти в трактаты для идиотов.
— Да, глупо вышло, наверное, — сказала Рю.
— Слушай, не сходи сума с этими дощечками, мы тут для защиты, а не для того, чтобы… Короче, не пытайся тащить все на себе, ладно?
— Я так не могу.
Рюга вздохнула.
— Пойду топор поищу.
Когда гонкай перепрыгнула через забор, увидела, что железка раздробила не только ограду, но и вдобавок расколола булыжник размером с бочку. Рюга подняла секиру, вдруг заметила, что на дорожке кто-то лежит, — «От черт… Зарубила?!».
Гонкай подошла к силуэту. В сумерках она не сразу признала Веснушку. Поглядела на него красными газами. — «Схуднул да?» — подумала Рюга. Мальчишка был цел, со счастливым лицом похрапывал.
— Со страху вырубился.
— А?.. А-а-а-а! — заорал Фато.
— Спокойно, живой ты, — сказала Рюга.
— Что это было?
Гонкай стукнула пальцем по черной секире, та почти не издала звука.
— Больше тут не буду ходить…
— Ага, ну или колокольчик заимей. Чего пришел? — спросила Рюга, помогая мальчишке встать.
— Ах да, я пришел вернуть долг, сестра. — Фато протянул Рюге увесистый кошель с монетками.
Гонкай взяла его, положила в карман.
— Ясно, а ты чего один пришел? Поели бы всей толпой.
— А, меня послали одного, чтобы я пригласил вас, завтра в порту в полдень, мы хотели отпраздновать… вот.
— Ха, ладно, я приду, — Рюга закинула секиру на плечо. — Ну, бывай.
— Ага, до завтра, — Фато еще раз ощупал себя, чтобы убедиться, что его не распопаламило и на ватных ногах зашагал в город.
Рюга вернулась в казармы. В комнате над Мией колдовал Кито.
— Ого… Солома, мне тебя даж жалко, — сказала Рюга.
Кожа девушки была покрыта красными пятнами размером с монету. Криста выглядела так подавленно, что гонкай решила ее донимать.
— Может все-таки вылечить? — спросил Кито.
Мия едва слышно отказала, уткнулась в подушку и сразу же уснула под действием зеленого духа.
— Как дела Кит, — спросила Рюга
Лин зашипел с пальцем у губ.
— Я и так стараюсь, пошли на кухню.
— Ага.
Кито без слов наложил Рюге суп, который сделала Мия, приправил чем-то ароматным. Красная гонкай, как бы ее ни пытался заставить Хан так и не смогла научиться делать даже самые простые блюда. Более того, ее товарищи были убеждены, что во время готовки, Рюге лучше держаться подальше, иначе быть беде.
— Шпасибо, — сказала гонкай с набитым ртом. — Ну так что, какие дела, все по старикам бегаешь?
— Ну, да, удалось заготовить много трав, но этого мало.
— Как твои ученики?
— Они стараются…
— Не тянут?
— Да, если честно, я не успею обучить их даже основам до следующей весны. — сказал лин и тоже принялся за суп. — А лечить без полных знаний бывает опаснее, чем не лечить вовсе. Жаль, что нельзя остаться подольше.
— Видать, именно поэтому пилигримов и меняют раз в год.
— Ты так говоришь, будто тебе все равно!
— Чего завелся?
Лин свесил уши.
— Ну прости, мне просто кажется, что когда мы уйдем, все станет как раньше или хуже. Мия тоже хочет задержаться. И Рю постоянно говорит о том, сколько всего можно сделать…
— Должны справляться сами, — фыркнула Рюга и протянула миску.
— Добавки?
— Ага. Я считаю, что мы только ослабим их, если останемся, черт да я даже слышала, что пилигримов хотели снимать раз в полгода.
— Я, признаться, только теперь понял почему…
— Мечтаешь взять в жены ту зайку? — с ухмылкой спросила Рюга, принимая чашку супа с булкой.
Кито принялся начесывать затылок.
— У нее же уже мелкие есть.
— И что?! — Лин тряхнул кулачками. — Готовая семья и это ее братья, а не дети.
— А ты уверен?
— Да, уверен!
— Ладно, не злись, вкусный суп.
— Смотрю ты в хорошем настроении.
— Ага, слушай, а отведи меня завтра к своей зайке.
— Зачем?
— Хочу узнать кое-что.
В коридоре послышались шаги Рю.
— Будешь суп? — спросил Кито, когда белая сестра вошла на кухню.
— Благодарю, я не голодна. — Рю села рядом с Рюгой.
— И где налопалась? — красная сестра толкнула белую локтем.