— Что я должен сказать? Выздоравливайте поскорее? А может, все будет хорошо?
— Дурак, — буркнул Дракончик. — Поздоровайся там, скажи че жевал утром, что на улице видал.
Наэль отшатнулся, сел на стул у догорающего костерка.
— Мне сны снятся, — сказал он. — Точнее, один и тот же.
— Как тогда? — спросил Тощий.
— Да, как тогда.
— И что в нем? — спросил Зеленый.
— Мы там умираем… За нее, — Наэль показал в сторону, где была комната Рюги.
— Но что именно там происходит? — спросил Зеленый.
— Да не знаю я. Помню только, что оттуда не сбежать, и…
— Может, это прост фигня? — спросил Дракончик. — Перебоялся а? Такое ж тоже бывало.
Наэль промолчал. Прошла минута.
— Я готов умереть за Сестру, — сказал Тощий.
— Я тоже! — попытался крикнуть Дракончик, но тут же закашлял.
— А я не хочу умирать, — сказал Зеленый, — но, если это ради сестры, или кто-то из них, я тоже готов.
«Я хочу быть с ней…» — подумал Веснушка, который все это время претворялся спящим.
У Наэля защемило сердце.
— Да и к тому же. — Дракончик хихикнул. — это ж значит, что мы тут не подохнем, а? Вот и проверим, какая из тебя гадалка.
Все, кроме Тихого захохотали.
— Эй, Саймо, а ты что думаешь? — спросил Дракончик.
— Не нужно спрашивать о таком, — сказал Зеленый.
— Да ладно, я просто… че он молчит!
— Не надо ссориться, — сказал Веснушка. — Я тоже хочу жить, что в этом такого? Сестра же тут для этого. Вряд ли она захочет, чтобы мы умирали. Я мечтаю вырасти, стать большим человеком и взять Нину в жены.
— Ага, а ты угадай, в кого она втюрилась по самые уши, — буркнул Дракончик и посмотрел на Наэля.
— Я согласен с Фато, — сказал он, — я тоже не хочу умирать, хочу жить тут, быть рядом с Лисой и, чтобы все было хорошо.
— Тогда чего ты вопросы такие задаешь?!
— Я ничего не спрашивал.
— Бесишь. — Дракончик снова заклокотал кровавой мокротой. — нахрен тогда об этом заговорил?
Наэль обмяк на стуле так, будто его прошил залп стрел.
Настала тишина.
— Я не против пожертвовать собой ради Рюги Дае, — сказал Тихий.
— Да, но ты недоговорил, что хочешь бегать за конопатой-белобрысой, — прохрипел Дракончик. — Я одного не врублю, с фига ты за ней так ухлестываешь, что она сделала? Сестры уже урыли кучу бандюганов и крыс половили. Братан Кито как ужаленный постоянно выручают всех, а она кх-кх!.. А она вроде хвоста у них.
— Хватит. — Наэль встал. — Берегите силы.
— Я все понимаю, — сказал Тихий. — Я лишь сказал, на что я готов, и чего я хочу. Пытался быть честным.
— Я надеюсь, что это просто сны. — Наэль пошел к выходу.
— Ты говорил об этом с сестрой, — спросил Тощий напоследок.
— Говорил.
Наэль закрыл дверь.
Дойдя до середины коридора, Наэль увидел в дверях Усиочи. Тот кивком пригласил его войти.
— Тебя зовет Рюга Рюга.
— Ради вашего же блага, называйте ее Рюгой, — прошептал Наэль.
Усиочи похлопал глазами, подергал усами, вспомнил все те разы, когда он обращался к сестре по полному имени, и та пыталась его ни то стукнуть, ни то цапнуть. Один раз даже сумела пнуть. И все это сквозь сон. — «А у нее неплохой потенциал борца с иллюзиями… Надо будет сказать, если выживет», — подумал знахарь, продолжая с улыбкой толочь в ступке что-то в ступке.
В комнате стоял запах, похожий на тот, что был комнате с мальчишками, но в нем будто еще витал запах имбиря с мелом. Близнецы лежали головами друг к другу в углу. Рюга поманила мальчишку ладонью, которую еле держала на весу.
— Эй, малой… Я вот думаю. — Рюга начала собираться с мыслями, с трудом продолжила. — Пророчество твое…
— Ты там живая, — сказал Наэль.
— Да плевать мне, на, на себя, с Рю что?
— Ее там не было, это не значит, что она мертва.
— Ладно… топай, тогда.
Гонкай снова погрузилась в липкий полусон, в котором бред был нормой, а временами поблескивали безумные мысли, которые уводили за собой на долгие часы.
— Ну, как сам? — спросил Усик, когда Наэль проходил мимо него.
— Без изменений.
— Вот отвари это на малом огне до кипения, и раздай всем в приюте, отвар позволит им выспаться, но сам не пей, у здорового он может вызвать обратный эффект.
— Понял.
— Не грусти, все не так плохо, как кажется.
Усик прикоснулся к плечу мальчишки. Тот в очередной раз про себя отметил, что знахарь его ни капли не раздражает. Наэль снова прилип к его странному, но складному лицу, с улыбчивыми глазами, смешными тонкими усами и залысинами на лбу.
— Я приду в приют завтра вечером, — сказал Усиочи и подтолкнул Наэля к двери.
На выходе мальчишку встретил Судо Шао. Заместитель судьи еле стоял, опираясь на трость. По пути в казармы он заляпал кровью оба рукава, а черные волосы, обычно запутанные в пучок и скрытые шапочкой, трепались на ветру, как у женщины.
— Она жива, но тебя не увидит, — сказал Наэль и прошел мимо молодого бюрократа, зная, что Усик его не впустит.
(Заповедник Ракшасов)
Мия уже полчаса сидела на коленях возле небольшого пруда, который окутывал туман. В блюдце воды плавали рыбешки желтого цвета. Водоем окружал мох, который из воды переползал на корни столетних деревьев.