— Сестра, мы готовы приступить к работе, — сказал Зеленый.
— Пока помогайте своим соседям. — сказала Рюга. — Много народу померло?
Мальчишки переглянулись.
— Да, много, — сказал Веснушка. — Каждый день за городом хоронят десятки жителей. Еще день назад Холмы направили на помощь знахарей из соседних провинций. Повезло, что это случилось не летом. Эпидемии пока нет.
— И откуда вам столько известно? — спросила Рюга.
— Городовой Бу организовал всех, и глашатаи объявляют каждый день о том, что происходит, — сказал Зеленый.
«Это уже что-то,» — подумала Рюга.
— Ладно, пока свободны, — сказала она и собралась идти обратно к сестре.
— Босс, а вы скоро уедете? — спросил Дракончик, будто невзначай.
— Не раньше, чем закончится зима, — ответила гонкай и ушла.
Мальчишки начали шептаться с улыбками. Тощий схватил Дракончика и принялся натирать ему макушку. Все посмеивались.
— Саймо, ты пойдешь с нами? — спросил Зеленый.
— Нет, я останусь тут, — ответил птицелюд.
— Опять будешь ждать Мию? — спросил Дракончик, — у нее ж и без тебя дел по горло, нафиг ты ей сдался, пошли с нами!
— Простите, я буду тут.
— Не нужно настаивать, — сказал Нина.
— Да, — согласился Зеленый, — если что мы ждем тебя.
Птицелюд кивнул, проводил товарищей взглядом. Снова посмотрел на дверь. Уже четвертый день он ждал, что оттуда выйдет Мия, но она так и не показалась.
(Неделю спустя)
За прошедшие дни Рю становилось все лучше, иногда гонкай просыпалась и даже говорила. Рюга кормила сестру, мыла, помогала во всем, почти не отходила от нее и подпускала к ней лишь Мию с Усиочи.
В качестве охраны к четверке прислали Соона — угрюмого парня, который состоял в летней делегации. Рюга поцапалась с ним в первый же час, когда он попытался выяснить, что произошло в день нападения, и отчитал гонкай за то, что она до сих пор не составила отчет. Соон также передал Усиочи, что Фешань и Нао присоединятся к ним через пару недель.
Кито замкнулся в себе. Как бы Мия ни пыталась с ним заговорить, лин почти не реагировал. В итоге Криста решила просто быть рядом. В какой-то момент девушка поняла, что у Кито даже нет сил, чтобы грустить или думать. Самым трудным было заставить его поесть.
Когда лин засыпал, Мия навещала Акиду. В бою он сильно поранил горло. По словам Усиочи, любой другой на его месте захлебнулся бы кровью. Но благодаря опыту войны, и идеальному моменту, капитан смог продержаться до самого конца, прижимая ткани так, чтобы раны не раскрывались.
В очередной вечер, когда Мия зашла к наставнику, в комнате был лишь Мудзан.
— А где господин Акида? — сразу выпалила Криста.
— Ушел, — ответил генерал. — Сказал, что тут ему плохо спится.
— Он… я хочу… — Мия затихла. Я еще ни разу не говорила с ним.
— Он будет рад беседе с тобой. Возможно, именно поэтому ушел отсюда. — Генерал захохотал. — Чтобы я вам не мешал!
— Спасибо! — Кристория поклонилась и ушла.
— Удачи.
— Мия Тае, добрый вечер, — поздоровался Тихий, на лоджии приюта.
— Здравствуй Саймо, ты не замерз?
— Нет.
Мия сделала пару шагов и почувствовала, как мышцы на спине жжет, будто ее отхлестали крапивой.
— Мия Тае!
— Саймо, я хочу поговорить с господином Акидой наедине и…
— Я все понимаю! — Птицелюд выбежал вперед Мии. — Позвольте мне отвести вас.
На деньги, заработанные в порту, Саймо купил рикшу — одноместную телегу на двух колесах, за которую впрягались айну, а не животные. В рикше на скамейке для пассажира лежала шуба, которую птицелюд взял в качестве платы за починку крыши и несколько раз стирал на реке при любом подозрении на то, что она чем-то пахнет, в конце концов, решился на покупку цветочного масла, чтобы придать аромат лета.
Птицелюд укрыл девушку шубой, помог сесть в повозку. А когда впрягся в нее, понял, что ему нужно прилагать усилие не только чтобы ее толкать, но, и чтобы держать лапы на земле. Хотя везти тележку оказалось нетрудно, птицелюд почти не чувствовал веса собственного тела, однако он то и дело вставал на дыбы при остановке или на поворотах.
— Саймо, может я сама дойду? — спросила Мия через пару кварталов.
— Нет.
— Но уже темнеет и…
— Я довезу вас!
— Хорошо, только, пожалуйста, не навреди себе.
Сначала Саймо поехал напрямик, но наткнулся на раздолбанную улицу, которую еще не расчистили после битвы между сестрами и багровыми бесами. — «Я этого не учел!» — подумал птицелюд, отчего его сердце заколотилось так, что заложило уши.
Саймо затормозил когтистыми лапами, чуть не встрял колесами на обломках. Когда разворачивал, случайно задвинул стопорный крюк, который не позволял повозке вставать на дыбы и едва не перевернул ее. Но, в конце концов, смогу удержать равновесие. — «Я мало практиковался!» — подумал Тихий, вспоминая свои тренировки, в которых главным пассажиром был Дракончик.
Брови Мии дрожали от постоянной тревоги, а иногда и от боли в ранах. Девушка посмотрела на мелкий снег, затем на масляные лампы в домах, вспомнила разговор с аяшуа. Она забыла половину предсказания, но в ее памяти засела фраза, — «Ты боишься признаться себе в том, что поняла суть своего дара».