Белой сестре было шесть, она была на год старше, как и почему она не знала. Да и Рю это не интересовало. В то время ей это казалось очевидным. Гоны вынашивают детей год. Когда девочка услышала об этом от матери, просто приняла, что сестра родилась ее зеркальной копией в тот же день что и она.
Дорога оказалась куда длиннее, чем думала Рю. Еда закончилась через пару дней. А знакомых мест все не было видно.
Рюга не понимала, почему сестра отводит ее от дороги при малейшем намеке на встречных путников. Только когда девочка увидела вдали гиганта, похожего на ночного демона, она поняла в чем дело.
Нога Рю в которую вонзилась заноза, опухала все больше. Хоть они и нашли обувь, рана кровоточила, начала нарывать.
В один холодный день близнецы решили убежать подальше от повозки, которую заметили позже обычного.
Сестры бросились наутек.
Рю упала. Когда Рюга пытались поднять ее, ощутила от тельца сестры жар.
— Мне холодно… — проговорила Рю.
— Но ты горячая! — выкрикнула Рюга и тут же прикрыла рот.
Девочка попыталась поднять сестру. Когда поняла, что не сможет, схватила палку.
Раздался лай.
Из-за дерева выбежала оранжевая собака с короткими рожками на лбу. Она была больше юной гонкай. Лаяла скорее игриво, чем агрессивно. Но Рюга решила, что она хочет напасть на них.
Пока зверь метался из стороны в сторону, гонкай хрипло закричала. Подбежала, попыталась стукнуть, упала в листья. Собака проскулила, мотнула головой так что уши хлестнули о морду, схватила палку и убежала.
Рюга снова попыталась поднять сестру.
— Заблудились? — раздался мужской голос.
Юная гонкай повернулась, перед ней оказался коренастый старичок в рубахе. У него было слегка красное лицо, короткие брови толщиной в пол-ладони, за которыми едва виднелись выгоревшие на солнце глаза.
— Не нужно бояться, я торговец, еду в Хатоки. Вас подвести? — Старик поглядел на дрожащую Рюгу, которая едва удерживала сестру на спине, кинулся помогать. — Все будет хорошо, не бойся, я вас не обижу.
— Помогите Рю! — выпалила близнец, заревела.
Старичок подошел, потрогал лоб белой сестры, взял ее на руки.
— Нужно поторопиться, пойдем.
Рюга поглядела на него, кинулась на старика с кулаками
— Отпусти ее! Она моя!
— Послушай-послушай, я не отбираю ее у тебя, ей нужна помощь, ты понимаешь?
Девочка шмыгнула носом, у нее проурчал живот и она разревелась еще сильнее.
— Пойдем, пойдем.
Собака снова начала дергаться из стороны в сторону, отчего Рюга свернулась в клубок. Пес подошел к ней, поскулил. Девочка протерла глаза, когда сообразила, что сестру уже далеко унесли, побежала следом.
Старик обработал ногу Рю и напоил ее чем-то. Развел костер, накормил Рюгу и нашел девочкам теплую одежду, отчего обе стали похожи на ожившие шкурки зверей.
Для белой сестры торговец приготовил пресную кашу, накормил с ложки.
К вечеру Рю очнулась. Старик сказал, что стоит подождать до утра, тогда он отвезет их в Хатоки.
— Хатоки сгорел, — пробормотала Рю.
— Что?! Ты уверена? А жители? — торговец наклонился над девочкой.
— Мертвы.
Рюга шмыгнула носом, уставилась под ноги.
Поглядев немного на девочек, старик не решился допрашивать их.
— Тогда мы поедем в столицу.
(Через два дня)
Сестер связали и швырнули в повозку. Минуту назад торговца, что выходил Рю, зарубили топором у них на глазах. Рана на шее старика дотянулась до ключицы и дальше. Сестры еще неделю не могли забыть разрезанные будто ветки кости. Бандиты напали незаметно. Обобрали повозку, схватили сестер. Пока грузили наживу, болтали что-то на диалекте, который девочки не слышали прежде.
Сестер связали и швырнули в повозку. Минуту назад торговца, что выходил Рю, зарубили топором у них на глазах. Рана на шее старика дотянулась до ключицы и дальше. Сестры еще неделю не могли забыть разрезанные будто ветки кости. Бандиты напали незаметно. Обобрали повозку, схватили сестер. Пока грузили наживу, болтали что-то на диалекте, который девочки не слышали прежде.
(Через день)
Штору повозки отодвинул лысый бугай, он точно был человеком, хотя изо всех сил пытался казаться гоном. Кривой нос, заячья губа и шрамы на лбу делали его похожим на подземного жителя.
Он хватанул Рюгу за тонкую ручку. Рю еще не окрепла, попыталась удержать сестру, вырвалась наружу, чтобы стукнуть разбойника по макушке, но попросту свалилась в опавшую листву.
Лысый схватил ее за шею, швырнул обратно.
В истерике Рюга замахала руками-ногами.
Мужик сжал ей челюсть пальцами так, что та хрустнула.
— Не дергыйся маылышка, — прогундосил разбойник, — ты остаешыся с намы.
У лица девочки блеснул нож. Но Рюга глядела на повозку с сестрой.
— Будыешь весты себы хорошы, и вы сновы увидитысь.
Гонкай продолжила брыкаться.
— Да, прывду говоры, просты пыбудь с дядый недылго и вразы свидитысь.
Рюга задышала как мышка и перестала упираться.
— Молодыец, дядые нравитыся хорошыэ дывычикы. — Разбойник растянул губы, из его кривых зубов сочился запах хмеля и гнилого мяса.