Через час Рюга оказалась в палатке, ногу сдавливала веревка, привязанная к колышку, который на ее глазах забили на добрый метр. — «Я как овеча,» — подумала девочка. Хихикнула при мысли, что отец бы неделю подшучивал над ней так, пока не нашел бы новый повод.
Гонкай свернулась клубком. Попыталась соединить воедино события последних дней. — «Рю видела что-то, чего не видела я… — подумала Рюга. Слезы продолжили катиться из глаз. — Я не должна…»
Гомон вдалеке становился все громче, Рюга начала распознавать обрывки фраз.
— Этый префыктуре скоры крынты… Ысли они прыдолжыт выйну, тыт ни трывинки ны остынется.
— И чыго им не жвется?
— А ты сыбы предыставь на их мысте. С тыкой дырью я бы бырал чты хычу. Всы бы крышил!
— Патрыархым быты захытел?
— Хы-хы-ха…
…
— Прыдадим все в Дакый, а оттыда ны юг.
— Бэлая подыроже бы вышла.
— А я счытыю, чты обыих ныдо былы продыть.
— Я туты шы за дарэм рабытаю?
— Тычно ва гыворю, серебрыные глазыща!
— Ты не от мыра она.
— Но крысноглыазая, такыя же красивыя!
— Дрэнь, она младше и-к-у…
— Сам ж гыворыл, что близныцы оны.
— Все завыли пысть, и-к-у.
Раздался звук воткнутого ножа.
— Гыны рыслые, у мыня бабы ужы гыд ны было.
Через дырки в палатке Рюга видела силуэты говорящих, всего пятеро. Самый высокий встал, шатаясь, побрел в ее сторону. Остановился на полпути, снял штаны.
— Ыт зыраза… — ловя равновесие бубнил мужик.
Снова пошел.
Рюга попыталась спрятаться. Длинны веревки не хватало, даже чтобы забиться в угол. Девочка снова подергала колышек — без толку.
Отодвинулась шторка.
— О-о-х, — протянул лысый, — ты тут всего ничего, а зыпх уж поменылся.
Он упал на колени, пополз к девочке.
— Уйди! — взвизгнула Рюга. — Уйди!
— Не дергайся, — лапища схватила пятку гонкай.
— Папа!
— Зывешь пыпу! — Мужик подтянул девочку, — так вытон йа.
Гнилой язык потянулся к губам Рюги.
Она боднула головой — разбила губу.
— Дрынь!
Мужик сцапал девочку, сорвал одежду, два раза шмякнул ладонью по макушке, потом продолжил шлепать по щекам. Рюга задергалась. Когда лицо капнула вонючая слюна, девочка застыла.
— Вот та-а-ык, будешь моей дычинькой, а будешь рыпаться я… — Мужик поднялся, Рюга отползла схватилась за веревку.
Шерхнула одежда, бандит снова наклонился к девочке.
— РЮ-Ю-Ю!
— Хвытит бырыкыться дурыха!
Все произошло за пару секунд. Внутрь палатки проникла капля света от костра.
— Валы кы ты… — начал рычать бандит.
Что-то воткнулась в лысый затылок. Лишь на пол пальца, но этого хватило, чтобы мужик закряхтел и начал брыкаться в конвульсиях.
Острие поднималось и опускалось еще пять раз: горло, глаз, ключица, второй глаз, затем остановилось, чуть погодя вырвалось из щеки.
Знакомая рученка схватила Рюгу. Они прошмыгнули наружу.
Загалдели полупьяные голоса.
— Чы зы шым?
— Ты он с дывкой этый…
— Прывэрю.
— Он жы те гылыву отырвэт.
Кровавая ладонь прижала щеки.
— Тихо, — сказала Рю и прикрыла сестре рот, та похлопала по руке, захватала воздух.
— Чы у ты тыт, ы? — пролебезил разбойник, не дождавшись ответа, отодвинул штору, зашел. — Э?.. ЗЫРЭЗАЛИ!
От костра раздался хохот.
— Сыда жэво! — снова проорал бандит.
На этот раз мужики зашевелились.
Через минуту они столпились у палатки.
— Эты ты ыго?
— Дурык, я тылько подышел, а он ужы…
— Тэ мылкая вырэнулась. — сказал третий.
— Оны ж сыпля, кык бы оны егы?
— Точны тыбе говырю.
— Эты жы… хорышо, — пробубнил четвертый.
Первый толкнул его.
— Сым пырэскэнь, обыих продадым еще рыз. И ужы подырожы!
Бандиты говорили все бытрее от чего близнецы не могли разобрать ни слова. Через минуту мужики разбежались по округе.
Тонкие пальчики отодвинули заплатку-штору, в которой близнецы укрылись, не отходя от палатки.
— Сиди тут, я скоро вернусь. Когда скажу, мы побежим в лес. — Прошептала Рю и тряхнула сестру. — Слышишь.
Рюга закивала.
Девочка подошла к костру, вытащила палку и кинула в повозку с награбленным.
Тряпки и запасы выпивки полыхнули еще до того как Рю вернулась. Когда прибежал один из бандитов и заорал о пожаре, остальные быстро сбежались на его крик. Разбойники принялись спасать груз.
В этот момент сестры уже бежали к реке. На берегу Рюга оцепенела.
— Мы должны плыть. — Рю снова тряхнула близнеца, которая уставилась в черную воду, — как тогда, прыгай по дну, поняла?
Рюга задышала как мышка.
— Я буду держать тебя за руку. Обещаю, ты не утонешь.
Рю хватанула сестру, затащила в воду, та пискнула. Она и сама не ожидала, что река будет на столько холодной. Заслышав крики, решила, что отступать уже поздно.
Как поплавки, которые дергают рыбешки, близнецы плыли в ледяной воде. Рюга отталкивалась от дна как сказала сестра, когда его не было, Рю ныряла под нее и держала на воде.
— Хватит, т-ы с-снова заб-бо…
Красная сестра начала захлебываться, плескать руками. Рю обхватила ее, положила на живот.
— Я с тобой, просто держи тепло, не напрягайся, — простучала зубами гонкай, обнимая сестру.
Вода щипала холодом не хуже кипятка, стоило сестрам чуть разомкнуться. Погони не было, через несколько поворотов русла, девочки выползли на берег.
Едва в состоянии шевелить ногами они улеглись в траву.
— Д-держись меня, — проговорила Рю. Потрогала лоб сестры, — Ледяная! Не спи, Р-рюга.