На то, чтобы добраться до вершины у него ушло минут пятнадцать. Не та ситуация, чтобы выказывать поспешность. Тут как в той поговорке, тише едешь, дальше будешь. Никаких сомнений, что ему вновь придется драться с превосходящим противником. А потому фактор внезапности нужно использовать в полной мере.
Клобуки расположились в низине. Так, чтобы не был виден костер, от которого доносится запах готовящегося мяса. Впрочем, место скорее всего выбрали не они, а Ксения.
В отблесках огня удалось рассмотреть детей. Сидят вместе, скорее всего связанные. И спиной к матери, которую сейчас пользуют по очереди кочевники. Причем она всерьез старается доставить им удовольствие. Не столько за себя страшится, сколько за сына с дочкой.
Судя по количеству лошадей, клобуков шестеро. Двое сидят у огня. Оба в доспехах. Металл бликует в отсветах пламени. Но что это, кольчуга или ламелляр, не понять. Третий наблюдает за товарищем, ритмично двигающемся на полонянке. И похоже стоит не ради одного лишь любопытства, а в нетерпении дожидается своей очереди. Пятый, получается на посту.
Вон он. Лежит именно там, где его изначально и приметил Михаил. Возможно тот только занимал пост, вот и появился столь удачно в поле зрения. Потому что сейчас укрылся грамотно. Если бы не едва заметный блик костра на бронзовых накладках воинского пояса, то Романов его и не приметил бы.
Ну и где спрашивается шестой? Ксении и детям сейчас ничего не угрожает. Так что, для спешки никаких причин. Как бы это цинично не звучало, но с нее не убудет. Всякого успела повидать. Детей не тронут. Их может даже и на невольничий рынок не повезут, а возьмут на воспитание в семьи кочевников. Довольно распространенная практика. Свежая кровь, никогда не будет лишней.
Опять же, не помешает отдохнуть перед дракой. С каждой минутой проведенной в покое, усталость покидает его натруженное тело. И вообще, нужно же выяснить где шестой. Придется, так Михаил и до предрассветных сумерек досидит. Но пока не разберется где все члены этого отряда не сдвинется с места. И без того на их стороне неоспоримое преимущество.
Пока суд да дело, решил изготовиться к бою. Аккуратно, так, чтобы ненароком не брякнуть, перевел из-за спины щит, и отложил его слева от себя. Так, чтобы сразу под руку. Затем настал черед саадака, который расположился справа. Пять стрел Михаил извлек и воткнул так же справа, и вплотную к себе.
При этом он не сводил взгляда с обнаруженного караульного. До него всего-то метров тридцать. Камнем добросить можно. А потому лучше бы постараться даже дышать через раз. Выйти победителем Романов может только в одном случае, если навяжет свой рисунок боя, и с первых мгновений гарантированно достанет хотя бы одного.
Через час, кочевникам надоело тешиться с пленницей, и они наконец расселись вокруг костра, не забыв ее связать. Поговорили немного. И похоже им было весело, так как оттуда то и дело доносился смех. Потом двое поднялись и направились в противоположные направления. Ага. Вон значит где второй караульный. Каков умелец. Сумел укрыться так, что его не рассмотреть даже несмотря на взошедшую луну.
Еще через полчаса лагерь окончательно угомонился. Либо стоявшие в карауле первыми уже успели натешиться с Ксенией. Либо, старший велел спать, а свою долю они получат утром. Вполне возможно. Чего мешать товарищам отдыхать. Девка страстная. Ласки настоящих мужчин принимает громко получая от этого удовольствие, ну и щедро одаривая их, чего уж там.
Выждал еще немного. Наконец решил, что пора. Вообще-то, было бы неплохо для начала снять дальнего. До него добрая сотня метров, и бить в такую цель лучше бы тщательно подготовив выстрел. Благо Романов видит достаточно, чтобы гарантировано его поразить. Но тогда можно подставиться под ближнего, что в тридцати метрах справа.
Михаил перекатился через левый бок на спину, устроившись на щите. Для использования из засады арбалет конечно куда предпочтительней. Но в данных условиях и короткий лук ни разу не помеха, а его скорострельность еще и на руку. Вот если бы трава тут была бы повыше, тогда да, одни расстройства. Но как видно тут прошлось какое-то стадо. Так что, подъели они ее тут изрядно.
Лежа на спине натянул лук, прицелился, и спустил тетиву. Резкий щелчок по рукавице. Короткий свист оперения. Тупой, чавкающий удар срезня пропоровшего одежду и вошедшего в живую плоть. И тут же ночь разорвал крик полный боли. Еще бы. Когда прилетает такой гостинец. Охотничий наконечник, не подарок, он оставляет обширные кровоточащие, и весьма болезненные раны. А уж если они не смертельные…
Кочевники в лагере всполошились, и тут же повскакивали на ноги. Но не паникуют. Сразу схватились за оружие, и начали прикрываться щитами встав в круг. Не мешало бы для начала понять, где затаился враг.
