Михаил остался в седле, и лично выехал к переходу встречать гостей незваных. А то как же! Положение обязывает! Даже Добролюб отговаривать от подобной глупости не стал. Только и того, что предложил для порядка, мол, может он пойдет. Ах нет. Ну так и не надо.
При виде Михаила неизвестные насторожились. Подъезжали уже куда медленней, и рассредоточившись. Перебросили из-за спин щиты. К лукам не тянутся. Что в общем-то и понятно. Противника-то пока не видно. В то, что Романов один они явно не верили. Да и кто поверил бы. Наивными юнцами неизвестные не выглядят. Напротив, все сплошь зрелые мужи, чуть не у половины заметная проседь в бородах. Тяжко придется, если дойдет до драки.
— Я порубежный боярин Романов, — повысив голос, представился он.
Вот не хотелось ему становиться Осколовым. Хотя такое предложение и поступило от Всеволодова. То, что новоявленный боярин решил взять себе фамилию по отцу никого не удивило. Такое на Руси повсеместно, с введением новых правил.
— Это мои земли. А кем вы будете? И что тут делаете без моего на то ведома? — продолжил он.
— Люди проезжие. Идем своей дорогой, никого не трогаем, — так же повысив голос, ответил воин, бывший во главе отряда.
— Чьи будете? Что везете? Я желаю осмотреть ваших вьючных лошадей, — продолжил Михаил.
— С чего бы это? — возмутился старший.
— Чудак человек. А ну как вы купцы и везете товар беспошлинно. В этой вотчине я хозяин, а потому обходить себя не позволю.
— Нет у нас товара. Только припасы.
— Вот я и погляжу.
— А силенок-то достанет?
— Не переживай, за этим дело не станет.
В этот момент к старшему приблизился один из седобородых воинов, и легонько кивнул в сторону одного из кустов. Ясно. Кому-то там из дружинников Михаила не сиделось спокойно и он выдал себя движением. Потом нужно будет наказать за нерадивость. Без фанатизма, но так, чтобы запомнил. Ну, а так-то ничего страшного. Не идиоты же они, чтобы полагать, что Романов один. И кусты для укрытия видятся в первую очередь.
— Ну подъезжай, — предложил старший.
— Не пойдет, — покачав головой возразил Михаил. — Пусть двое твоих воев переправят сюда вьючных лошадей.
— Не много о себе думаешь, ПОРУБЕЖНЫЙ боярин? — сделав ударение на первой части титула, возразил старший, и продолжил. — Иль от свалившегося на тебя счастья голова закружилась.
Ну, что тут сказать. Акцент явно указывал на то, что Романов не русич. А значит наемник, которому улыбнулось счастье на службе великому князю. А оно ведь как, зачастую когда из грязи да в князи, голову сносит и гонор зашкаливает.
Романов взмахнул рукой, и из-за взгорка выкатилась тачанка, ну или все же скорее лафет на рессорах с сиденьем для стрелка и облучком для возницы. Развернувшись расчет тут же изготовился к стрельбе. Калибр конечно смешной. Но в стволе свинцовая картечь, которая на дистанции до семидесяти шагов наковыряет дыр и в доспешных воинах.
Ну и такой момент, как спаренный с ним огнемет. Греческий огонь по цене кусается, чуть не на вес серебра. Но Романов и не подумал отказываться от такого подспорья. И да, к слову сказать, уж он-то вполне доступен князьям. Это одна из статей дохода Пограничного и Киева. Правда, по причине дороговизны успехом особым не пользуется.
— А если так? — склонив голову на бок, поинтересовался Романов.
— Богато живешь, — хмыкнул старший.
— Да уж не жалуюсь.
К слову сказать, князья могли закупать пушки для городских стен. В поле с эдакой тяжестью возни столько, что в пользе такой артиллерии появлялись серьезные сомнения. Пищали куда маневренней, но иметь их им можно было не более четырех. Боярам владеть таким оружием запрещалось. Исключение составляли порубежники. С одной стороны, они вроде как лояльны великому князю, с другой и им позволялось иметь только одну единицу. В реальности же они имелись лишь у немногих. Уж больно дороги. Как впрочем, и огнеметы.
— Ну так что будем делать? — развел руками Михаил.
— Твоя взяла, — хохотнув, ответил старший, и приказал двоим воям перевести через ручей вьючных лошадей.
Как и ожидалось досмотр результатов не дал. Припасы и снаряжение для длительного перехода со стоянками с чистом поле. То есть, обычный набор для путешествия ни то что воинского отряда, но и вообще. Вот только непонятно, что они тут делали.
Покончив с осмотром, Михаил приказал Добролюбу собирать людей и двинулся через ручей к старшему неизвестного отряда. Вроде как выказывая доверие. Хотя не доверял ни на миг. Вот только сидела в нем подспудная уверенность в том, что не станет на него никто нападать. Не нужно им этого.
— Кому служите? — поинтересовался Михаил.
— А с чего ты взял, что мы не сами по себе? Вои мы бывалые, так что накопить на такие доспехи и оружие нам по силам.
— Это так. Только бывалые вои отправиться в степь могут по двум причинам. Либо за добычей, но ее я что-то не вижу. Либо по приказу. А потому желаю знать, чьи люди прошли через мои земли, чтобы потом не держать ответ перед великим князем.
