Во время ремонтных вылазок на обшивку «Полыни», Ирби прикрепил к антеннам дальней связи маленьких «клопов» — устройства, цепляющие к исходящим сигналам собственные цифровые пакеты. Теперь оставалось лишь загрузить необходимые данные, а связисты корвета, сами того не желая, доделают его работу — отправят сигнал флоту Содружества.
К тому же, первый шаг к победе уже сделан — стало известно, что «Полынь» направляется в систему монолитов. Официально капитан об этом не объявлял, в детали посвящен лишь узкий круг офицеров управления, однако это не стало для Ирби проблемой. Пусть надменный Кимура считает, что корвет в безопасности, тем неожиданнее станет их встреча с боевыми кораблями Рхеи.
Ирби поднялся с койки и подошел к продолговатому шкафу. Отодвинул створку, вытащил служебную форму и принялся одеваться — скоро на вахту.
Ему нравилось, как все складывалось. Единственное, на что Ирби пока никак не мог повлиять, так это на положение, в которое попала «Полынь», вывалившись из Арки в межзвездную пустыню. Однако и эту ситуацию он планировал использовать с максимальной пользой — у него будет больше времени для наблюдений и анализа. Да и вынужденное заточение, зачастую, раскрывает людей с таких сторон, до которых, в иных условиях, пришлось бы докапываться очень долго.
Ирби застегнул последнюю застежку — магнитный зажим высокого воротника, критически осмотрел себя в зеркале. Встретился взглядом с зеркальным двойником. Улыбнулся, искренне, широко.
Все шло хорошо. Его совсем не беспокоило положение «Полыни» — он точно знал, что Полина-Элли что-нибудь придумает. О, да, проклятый Хурсаг, она возьмет корабль в свои маленькие ладошки и перенесет его в миры Шиесса, прямо в расставленную ловушку. А если нет…
Если нет, то Ирби убьет ее. Хватит с людей и одного Императора. Но, до этого не дойдет — он верил в силы Полины-Элли. Верил так, как, наверное, никто другой на этом корабле. Да что там — он, видимо, самый яростный ее фанат на многие световые года во все стороны!
Ирби самодовольно подмигнул отражению, погасил свет и вышел из каюты.
Рыжий обгорелый мертвец с перекошенной рожей ухмылялся кривыми лохмотьями губ. Вкрадчиво зашуршали серые голоса, обволакивая и убаюкивая.
Гарин тряхнул головой, и наваждение пропало, превратившись в ржавое пятно на стене и монотонный гул вентиляции. Преодолев резиновое оцепенение в мышцах, Юрий с шумом поднялся с короткой скамьи, зашагал туда-сюда по светло-серому коридорчику медблока, разминаясь.
Двери разъехались, выпуская сгорбленного матроса из орудийной обслуги. Тот исподлобья бросил взгляд на Юрия, пряча в нагрудный карман узкую коробочку с модулями антидепрессантов для инбы, как-то боком протиснулся мимо и скрылся за поворотом.
— Рэй-мичман, — в дверном проеме появился усталый медбрат в застиранном комбинезоне. — За блокаторами?
— Да, — Гарин кивнул, подошел ближе.
— Вот, — медбрат протянул небольшой сверток. — Шеф просил передать, чтобы экономили — компоненты заканчиваются.
Юрий принял легкий сверток, ощутил под тонким пластиком продолговатую фактуру шприц-тюбиков. На сей раз Тэ Иревиа действительно расщедрился, внутри было не менее двадцати инъекций.
— Я понял, — ответил он. — Постараемся экономить.
Медбрат рассеянно кивнул — вряд ли он знал, кому именно предназначались препараты, просто отреагировал на слово «экономить», плотно вошедшее в обиход экипажа «Полыни».
— Передай доку «спасибо», — кивнул Юрий.
Медбрат буркнул в ответ, развернулся и побрел обратно в глубины медицинского блока. Остановился, пропуская человека с блестящими звездами на плечах.
— Здравствуй, Корней, — поприветствовал Гарин.
— О, Юра, — командир систем САО слабо улыбнулся. — Здравствуй. Каким ветром?
— Да так, — Юрий засунул сверток в набедренный карман. — Уже ухожу.
— Пойдем, — кивнул офицер. — Все равно по пути.
За то время, пока они не виделись, Корней сильно похудел, глаза ввалились, а коже приобрела сероватый оттенок.
— Антидепрессанты? — спросил офицер, указывая глазами на карман со свертком.
— Почти, — уклончиво ответил Юрий, подстраиваясь под неторопливую ходьбу лейтенанта. — У тебя все в порядке? Неважно выглядишь.
Корней улыбнулся, воскликнул с горьким смешком:
— А у кого сейчас все в порядке? — потом махнул рукой, сказал уже спокойнее. — Терпимо. У нас там какая-то желудочная инфекция гуляет, половина команды в капсулах отлеживается, другая — из гальюна не вылезают. Меня-то еще до научной станции скрутило, так что все веселье пропустил. Зато теперь, вот, чуть ли не единственный на ногах.
