— Личность земного Императора уничтожена, — он постарался говорить размеренно, спокойно. — Я был в его голове и не увидел там даже следа сознания Виктора Суратова. Там — измерение дома Зи, проекция божественного Хурсага.
И тут же добавил, стараясь опередить реплику собеседника:
— Я не утверждаю, что Император — сулаакант[3], я не собираюсь влезать на религиозное поле. Но если внутри Суратова действительно божественная сущность, то Дуглугар может как-то на нее повлиять. Может быть, даже воздействовать. Это же конец войне! Победа!
— Воонк, — в голосе Поварри прозвучали нотки, с которыми ребенку сообщают плохие новости. — Если Хурсаг все это время был в сознании земного Императора, то с кем, по-твоему, мы воюем?
Ирби сглотнул, осознавая услышанное. Осторожно сказал:
— Мы не можем знать божественный план. Мы лишь солдаты, выполняющие долг. И в этом я тоже вижу высшее дозволение Хурсага.
— Так и есть, — согласился Поварри.
— Поэтому добытая мной информация вполне может считаться частью этого самого плана, — закончил мысль Ирби. — Я могу и дальше продолжать этот теологический диспут, но у меня почти не осталось времени. Да и желания, если честно, нет.
— У меня тоже, — согласился незримый собеседник. — Ни времени, ни желания. Поэтому, Воонк, прошу меня услышать. Твоя информация изучена на самом высоком уровне, даже вызвала некоторый раскол среди советников. Тем не менее, принято решение оставить все как есть — пока что. Новость слишком масштабная для поспешных решений. К тому же, сейчас не самые лучшие времена для перемен.
Последнюю фразу куратор выделил интонацией, давая понять, что не может сказать большего. Однако, для Ирби это было более чем красноречиво — значит, решение по Суратову окончательное, и нет смысла что-либо требовать от куратора.
Он лишь спросил:
— У Куба есть комментарии на этот счет?
— В данном вопросе мнение Куба не является решающим.
— Ясно, — Ирби поморщился и помассировал пальцами глаза. — Я услышал тебя, Поварри.
Ему действительно все было ясно — в ситуацию, конечно же, вмешался Дуглугар. Должно быть, Верховные кааборы объявили сведения ересью — Ирби слишком хорошо знал своего отца, чтобы представить его реакцию. Конечно, внутри злейшего врага нации — бог рхейцев! Как такое принять?
Религиозная логика никогда не отличалась гибкостью, в этом Ирби убедился давно. Но не мог подумать, что Дуглугар решится ослепнуть, лишь бы не видеть очевидное.
— Поварри, — вдруг позвал он.
Голос, искаженный прыжками сквозь множество скрытых маяков, ответил с задержкой:
— Пока слышу, Воонк.
— Хурсаг не управлял Суратовым все это время, — произнес Ирби, словно только что осознав. — Он его будто совсем недавно… Доел.
— Что? — то ли не понял, то ли не расслышал далекий куратор.
Но Ирби уже было не до него — он только что прозрел, хотел вытащить появившуюся мысль полностью, ухватившись за тонкий хвостик.
— Хурсаг сожрал Суратова, как хотел сожрать меня. Значит, Суратов все это время был в измерениях Зи. Значит, и его способности, и Арки…
— Сигнал пропадает, — последнее, что сказал Поварри, прежде, чем Ирби отрубил связь.
Ну конечно! Как он раньше этого не понял!
Он, шатаясь, сполз с дивана, добрел до рабочего стола, взмахом раскрыл виртуальный планшет. Немного поразмыслив, вывел список всех известных Арок. Отклонился назад, чтобы охватить взглядом появившиеся «простыни» мелкого текста с цифрами координат.
Суратов знатно потрудился за свою долгую жизнь!
Ирби жестом отодвинул список в сторону, в возникшей поисковой статье ввел параметры — даты, когда Арки фиксировали нестабильную работу. После того, как система выдала результат, бросил его в висящий в воздухе список. Отступил на шаг, рассматривая результат.
Список выглядел турнирной таблицей какого-то грандиозного чемпионата, длящегося чуть больше года. И чем дольше длился этот чемпионат, тем больше позиций выбывало, оставляя после себя потухшие имена.
Вот самые свежие данные — из пятисот семи миров, объединенных Арками, с тридцатью двумя потеряна связь, десять порталов работают нестабильно. Еще неделю назад таких миров было всего двадцать, полгода назад — девять, год назад — один.
Год и три месяца назад поступили первые сообщения о сбоях в работе Арок.
Что это был за период? Что именно тогда произошло?
Ирби зарычал, хлопая себя ладонью по лбу.
Проклятая память! Проклятый Хурсаг, слизавший и без того нестабильные воспоминания!
Сигнал вифона прозвучал в тишине по-особенному громко и раздражающе. Ирби подумал, что, вроде, отключал его, но теперь совсем не был в этом уверен. Он и не хотел ни с кем сейчас разговаривать — после смерти Майерса агенты госбезопасности наверняка проверяют все связи сенатора. И пусть он, как Женя Матиус, официально находился в рабочей командировке в отдаленных секторах, до него вполне могли попробовать добраться удаленно.
Однако, всплывшая картинка продемонстрировала знакомое лицо, слащавое и напыщенное. И вот этот человек как раз мог оказаться полезным.
— Сенатор Аладьев? — изобразив удивление, спросил Ирби. — Неожиданно.
