Малдер сделал заказ, барменша сунула чизбургеры в микроволновую печь и налила из кофейника подогретый кофе.
Старичок дождался когда Скалли и Малдер сядут за стол, и подошел к ним. Он заметно прихрамывал.
— Вы разрешите сесть? — голос его был сиплый.
— Если хотите…
— Вы ведь из ФБР, не так ли?
— Да. Хотите нам что-то рассказать?
— Еще не знаю…
Скалли с удивлением отметила, что от старичка, несмотря на помято-пропитой вид, спиртным не пахнет — ни свежим, ни застарелым. Зато от него пахнет речной тиной.
Она заметила, что плащ его остался там, где он сидел прежде, и сейчас на нем бесформенный пиджак цвета раздавленной ежевики, а под ним серая майка с надписью: «Знакомься через презерватив. Хиппи против СПИДа». И картинка: земной шар, на который натянут соответствующий предмет.
— Я понял так, что вы расследуете всякую чертовщину, которая здесь повсюду творится? — спросил он.
— В определенном смысле, да.
— Кстати, меня зовут Марвин Хелл, и если где-то кого-то посылают к черту, то значит ко мне. Хе-хе. Я живу в хижине за Датским ручьем. В гости вас не приглашаю, потому что там повернуться негде из-за всех этих… которых посылают. Так вот, здесь повсюду происходят такие дела…
— Вы его не слушайте, — громко сказала барменша. — У него полное ку-ку.
Шоферы оторвались от еды и слаженно посмотрели на старичка. Потом вернулись к процессу.
— Тут будет ку-ку — и полное, и частями. Поживешь среди всех этих… А почему собаки из города сбежали, а? Или это мне тоже мерещится? Нет в городе собак, ни одной не осталось. Которые не сбежали, те перемерли в два дня. Или эти двойники… да вот, вчера вечером: сижу, рыбу ловлю.
Детектив Майлз из леса по мосту проезжает. Хорошо. А через четверть часа он же в ту же сторону — пешком идет. Это как?
— Значит, в машине не он был, — сказала Скалли.
— Ага! Будто он кого-то постороннего до нее даже дотронуться допустит. Скорее небо на землю упадет. Да и не ходит он пешком, кроме как по лесу. Друг его, этот доктор мертвых, через дом от него живет — так он и к нему на машине ездит. Нет, тут другое… да и разве только один Майлз? Или эти совы безумные. Ну, где вы слышали, чтобы совы летали днем и на людей нападали? Не может такого быть просто от природы. А вот — было же.
— Давно? — спросил Малдер.
— Осенью. В начале ноября.
— А на кого напала сова?
— На меня. Вот… — он задрал рукав.
Предплечье от локтя до запястья пересекали два грубых параллельных белых шрама. Еще несколько звездчатых шрамов усеивали кожу ближе к кисти.
— Ого, — сказала Скалли.
— Совершенно с вами согласен, леди. Ого. Но не верит никто. Ни одна сволочь.
— А что еще? — спросил Малдер.
— Еще я уверен, что жену нашего доктора мертвые убили.
Но меня не слушают, потому что они тут все заодно.
— Расскажите.
— Иногда мне не спится. Давит. Тогда я иду гулять. В лес, в тот город, в другой… неважно куда. Как сегодня.
— Сегодня вас давит?
— Да. Вот здесь, — он обхватил пальцами виски. — В ту ночь я гулял по Бельфлёру. И видел — не вблизи, правда, — как из дома доктора вышел какой-то человек, постоял, огляделся — и буквально исчез. В кусты нырнул, что ли… А утром жену доктора нашли мертвой. Но шериф сказал: самоубийство…
— Не слушайте вы его, — сказала барменша в который раз.
— И ты, Хелл, поменьше болтай. И вообще — выматывайся-ка отсюда, надоел.
— Я что, не плачу за съеденное? — повернулся старичок в ее сторону. — Или ты закрываешь заведение, цыпа? Или, может быть, я нарушаю порядок? Тогда вызови полицию…
Барменша поджала губы и стала усиленно протирать салфеткой кофейные чашки.
— Я им не нравлюсь, — сказал старичок. — Я им всем не нравлюсь. Это можно понять, но это чертовски трудно выносить.
Без десяти семь «шевроле», елозя по раскисшей лесной дорожке, едва не уткнулся бампером в зад все того же устрашающего вида джипа, который теперь стоял без огней.
Малдер посветил внутрь салона. Там было пусто.
Скалли зябко передернулась. Стало совсем холодно, под ногами похрустывали льдинки. И насморка не избежать, злорадно подумала она. Буду ходить с вот таким носом… красным, мокрым…
У нее была своя методика бороться с простудой: представлять самые яркие картины сопливого будущего.
Организм пугался…
По причине поднимающихся на востоке Орегонских гор утро в этой части побережья наступало на час позже, чем ему полагалось бы по часам. И если на шоссе как-то можно поверить (невзирая на залепившие небо тучи модного цвета «мокрый асфальт») в скорый его приход, то в лесу все еще было по-ночному непроглядно.
Скалли осмотрелась. Почему-то показалось, что это совсем другой лес. Не тот, в котором они были вечером.
Может быть, это лес на другой планете…
— Ну, веди, где ты нашла этот пепел… — сказал Малдер, и в этот миг откуда-то издалека донесся крик!
Истошно, захлебываясь, кричала девушка.
Нельзя было терять ни секунды.
— Я туда, — показал Малдер, — а ты туда…
В лесу нелегко определить направление звука.
Скалли проломилась через колючие кусты на опушке, вытаскивая на ходу пистолет. Козел ты, доктор Немман…
Мы, мол, с детективом Майлзом… мы такие крутые…
