Кофе Малдер покупал где-то там, поскольку терпеть не мог бурый порошок с запахом высушенной осиновой коры, которым ФБР снабжало своих сотрудников. Говорят, его закупили несколько десятков тонн из ликвидируемых стратегических запасов, и тот, кто видел эти мешки, клянется, что на них стоял год производства 1949. Скалли дважды хотела задать этот вопрос Скиннеру, но каждый раз ее что-то отвлекало:
Она с чашкой в руках вернулась к столу, где оставила свой портфель. И вдруг насторожилась, еще не зная, почему. Чтото было не так. Потом сообразила. Портфель она поставила.
А сейчас он лежал. И если бы он упал, она несомненно услышала бы хлопок.
Скалли почувствовала легкую дрожь.
Это те подонки, которые ставят жучки: Она положила руку на замок портфеля, чтобы открыть его без щелчка. Пистолет лежал там, внутри.
Достать его она не успела.
Бесшумно из-за стеллажа вышел Малдер с бумагами в руках.
Скользнул по Скалли взглядом.
Хорошо, что не успела, мелькнула мысль.
— Я отдал снимки на экспертизу, — сказал он. — Это подделка.
Технически безупречная: все эти уровни освещенности, градации серого: А вот по существу есть один промах.
Странно, что мы сами не заметили. Смотри: вот на небе луна.
Слабо, но видна. В первой четверти. А вот ее отражение в стекле. На ущербе. Понимаешь?
— Да-а:
— Да. Теперь мы одни. Что делать. Верить никому нельзя.
Именно эти фотографии и есть отвлекающий маневр. Значит, главное — в грузовике. Так или нет?
— Не знаю. Наверное. Это знает твой: источник.
— Он здорово напрягся, сбивая нас с пути. Возможно, мы ищем то, что видеть никому нельзя:
Зазвонил телефон. Малдер взял трубку — и услышал, как на том конце щелкнули по мембране: два раза, а потом три.
Место встречи по этому коду было другое, не менее изысканное: аквариум. За стеклянной стеной плавали небольшие синие акулы.
— Почему вы не рванули по моей наводке? — разглядывая акул, спросил Г. Г.
— По этой фальшивке? Не оскорбляйте меня: — Малдер тоже разглядывал акул. Эти твари и двести миллионов лет назад были такими же, подумал он почему-то. Это что, и есть верх совершенства?…
— Тогда я лучше скажу вам комплимент. Фотографии делали наши самые лучшие специалисты по подделкам. Я даже не представляю, как вам удалось расколоть их. Не поделитесь?
— Нет. Должны же и у меня в рукаве быть какие-то козыри.
Пусть шестерка и семерка: Я начал сомневаться, что мы с вами союзники.
— Тем не менее, так оно и есть.
— Для чего же вы мне соврали?
— Для того, чтобы на этот раз направить по ложному следу.
Мистер Малдер, за годы свой чертовой службы я совершил столько обманов и подлогов: вам и не снилось. За вами я тоже слежу не первый год и знаю, что вы именно тот человек, которому я могу доверять.
— Уже не могу ответить взаимностью.
— Послушайте. Вы исследователь. Для вас самое важное — раскрытие тайн. Но есть такие тайны, которые: ну: не стоит раскрывать. Может быть, рано. Люди не готовы к такому:
— А кто вы такой, чтобы решать, рано мне это знать или нет? — тихо вскипел Малдер.
— Реакция мира на эти знания была бы непредсказуемой, — пожал плечами Г. Г. — Опасной. Может быть, самой катастрофической. Понимаете меня?
— Опасной? Что вы имеете в виду? Беспорядки? Но к беспорядкам не привело ни убийство Кеннеди, ни испытания ядерного оружия на смертельно больных, ни Уотергейт, ни брошенные во вьетнамских лагерях пленные: Черт, как долго вся эта гнусь будет продолжаться? А?
Г. Г. втянул в себя воздух как бы для ответа, но промолчал.
— Наверное, пока такие, как вы, будут решать, что считать правдой, а что — нет: — резюмировал Малдер. — Распечатка переговоров того иракского пилота — это была правда, да? И фотографии с места падения:
— Да: — Г. Г. грустно кивнул.
— А зачем вы так беспокоились: зачем сообщили мне об этом? Ведь о инциденте в Ираке я физически не мог узнать самостоятельно?
— Видите ли, агент Малдер: у меня имелись некоторые основания полагать, что вы хотите перехватить грузовик. И я должен был остановить вас. Сбить со следа. А ложь следует подсовывать, хорошенько посыпав ее правдой. Запомните это, вдруг пригодится.
— Запомню, — Малдер повернулся, чтобы уйти.
— И запомните еще вот что, — вдогонку сказал Г. Г. — Акулам, чтобы жить, нужно плавать. Если они останавливаются, то подыхают. Не останавливайтесь никогда, Малдер. Никогда. Вы понимаете? И еще: я не отвечаю за электронную слежку, но я знаю, что вас продолжают подслушивать:
И он отвернулся к своим любимым акулам, обреченным на вечное безостановочное плавание. Вот уже более двухсот миллионов лет.
Так: Малдер стоял посреди своей разгромленной квартиры.
Тупею, подумал он. Ну, где, где, где еще может быть?…
Но ведь есть. Где-то должно быть — точно.
На самом видном месте. На идиотски видном месте.
«У вас такая хорошая квартира:» Знал, поганец, во что она превратится:
Может быть, Г. Г. этого и добивался? Завидует?…
Он еще раз встряхнул телефон. Дно отвалилось и повисло на проводах. Нет:
Блуждающий взгляд его скользнул вдоль провода. Розетка.
