— Конечно. И мне нужен рецепт успеха. Вы мне поможете?
— Ну что ж, попробую. Я остановилась в «Королевском Дворе».
— Спасибо! — кивнула Амелия и, замедлив шаг, отстала.
Золушка прошла до конца портретной галереи и вернулась обратно, туда, где Крейг и Далтон делились воспоминаниями о прославивших их ролях и отвечали на вопросы. Надо сказать, что самостоятельная дама явно привлекла внимание: несколько мужских голов со вниманием повернулись в ее сторону — рецепты Дианы работали исправно!
Одна из голов, изобразив восхищенную улыбку, направилась к Кире вместе со всем к ней прилагающимся — с неказистым полноватым туловищем, заметно выступающим животиком, короткими ногами, все это было упаковано в дорогой даже на вид темно-синий костюм от Бриони и такие же черные штиблеты из полированной кожи.
— Здравствуйте, — сказала голова. — Я — Роджер Флетчер.
— Кира Быстрова, — французским она владела лучше, но ответила по-английски, который более уместен в Лондоне. И улыбнулась, не только демонстрируя ответную любезность, но и как бы давая понять, что названное имя ей известно. Во всяком случае, представляющийся именно на это и рассчитывал, а потому вел себя подчеркнуто скромно, как простой человек, чтобы не смущать девушку своим величием. Он даже, почтительно склонившись, поцеловал маленькую холеную ручку, и Кира обратила внимание, что на пальце у него сверкает перстень с крупным, хорошо ограненным бриллиантом.
— Позвольте пригласить вас вместе посмотреть фильм? — спросил он.
— Как это так? Ведь все мы будем смотреть его вместе в одном зале…
— Да, но у меня отдельная ложа.
— Что ж, тогда я не возражаю.
— А сейчас давайте немного выпьем! — Любезно придерживая Киру под локоть, Флетчер повел ее к накрытым столам. — Что вы пьете?
— «Кровавую Мэри».
— О-о-о, чувствуются русские корни! — Флетчер сделал заказ. Себе он взял «Макаллан файн».
— Думаю, вы определили, что я русская, не по коктейлю. Скорее всего, вам уже всё про меня рассказали.
Роджер улыбнулась еще шире.
— Ну, положим, не всё. Просто напомнили, что вы Королева Бала Цветов. А мир тесен — один мой знакомый после знакомства с вами стал вместо виски пить водку.
— Вот даже как? — удивилась Кира. — Неужели вы хотите меня упрекнуть в насаждении пьянства по всей планете?
— Нет, что вы. Это мой друг, очень уважаемый человек. К сожалению, его уже нет в живых.
— Соболезную, — кивнула она.
— А сейчас, по вашим обычаям, за знакомство! — Он поднял стакан со скотчем, и Кира внимательней рассмотрела бриллиант на пухлом пальце. Он перехватил ее взгляд и пояснил: — Это подарок того самого друга.
— Пожалуй, я знаю, кто из ваших знакомых стал пить водку якобы под моим влиянием.
— Вот как? — снисходительно улыбнулся Флетчер. — Ну, попробуйте угадать. Кто же это?
— Господин Джелани Афолаби. Не так ли?
Собеседник изумился:
— В точку! Как это вам удалось?
— Очень просто. У вашего бриллианта специфическая дисперсия: в цветовой гамме отражения теплые тона преобладают над холодными — красный и оранжевый над синим и зеленым.
— Однако! Вы, я вижу, знаток алмазов! Наверное, у вас их много?
— Это теоретические познания. Так вот, такое сияние характерно для борсханских алмазов, а все они находились в руках Афолаби, с которым я неоднократно встречалась и который уже покинул этот мир… Так что все совпадает. Убедительно?
— Более чем! Мы с Джелани были довольно близки. Как, впрочем, и с его другом, шейхом Ахмедом бен Касимом. Увы, его, к сожалению, тоже нет в живых!
— Вот как! — воскликнула Кира. — А что же с ним произошло?
— Разве вы не следите за прессой? Его нашли убитым на своей яхте. Закололи ножом! При очень таинственных обстоятельствах…
— Я этого не знала, — растерянно проговорила она. — Боюсь, в последние дни мне было не до прессы. Как-то так сразу навалилось много дел…
Было шумно, ВИП-гости разбрелись по залу с бокалами в руках. Все оживленно переговаривались, журналисты выхватывали удачные ракурсы — в основном обзорные снимки, иногда — портреты крупным планом. Надо сказать, что Кира и Флетчер пользовались успехом не меньшим, чем кинозвезды. Их снимали особенно часто. Как они повторяют выпивку, как прогуливаются по залу, как увлеченно беседуют. Роджер расспрашивал Киру о жизни, интересовался, знает ли она тех или иных представителей лондонского истеблишмента, надолго ли прибыла в Лондон. Он умел располагать к себе людей, и разговаривали они уже вполне дружески, как будто давно знают друг друга.
Верхний свет мигнул несколько раз.
— Однако нам пора пройти в зал, — сказал Флетчер и уже по-хозяйски взял ее под руку.
— Пройти в зал не возражаю, — согласилась Кира и очень деликатно освободилась. — Надеюсь, вы не собираетесь гладить мне коленки, когда погасят свет? На это я не согласна!
— Извините! — Роджер подчеркнуто быстро отдернул руку.
Советы Дианы Сорель продолжали работать. «Мужчину надо заставлять чувствовать себя виноватым, — говорила она. — Даже если у тебя и нет определенной цели, это всегда себя оправдывает!»
И они пошли в зал, смотреть очередной фильм бондианы.
