Но возможности человека тем больше, чем он богаче. Это правило в полной мере распространяется и на возможность мести. Мадиба взялся за дела и принялся дергать за ниточки, связывающие окружение почетного гражданина Афолаби с местными властями. Надо было аккуратно и деликатно решить вопрос о временном переходе права управления виллой к другому лицу, каковым вполне мог стать сам Окпара, имеющий ряд доверенностей от бенефициара на ведение дел, даже не связанных непосредственно с охранными функциями. Впоследствии можно было найти юридические зацепки и приобрести объект дружественного государства Борсхана в собственность доверенного управляющего, гражданина Борсханы… Да и «временное право управления» — категория довольно расплывчатая, эта «временность» могла длиться и десять, и двадцать, и пятьдесят лет…
Но, обычно доброжелательные и исполнительные, чиновники сейчас держались настороженно и медлили с принятием решений, как будто ждали сигнала, определяющего их последующее поведение. Так оно, собственно, и было. Через две недели офис президента Борсханы распространил официальное сообщение о том, что директор Алмазной корпорации Афолаби, начальник Бюро безопасности Борсханы Бонгани и другие высокопоставленные военные и ответственные чиновники страны, забыв о служебном долге, разворовывали государственную казну, покупали шикарные дворцы по всему миру, строили дирижабли, а вдобавок, вступив в сговор с врагами, организовали заговор против законного правительства и планировали убийство президента Кинизело Бело. Заслужив за свои злодеяния смертную казнь, они были помилованы гуманным президентом, лишены всех наград, званий, имущественных и политических прав и отправлены в тюрьму на длительные сроки…
Когда в специальных выпусках новостей передавали это сообщение, исклеванные тела Афолаби и Бонгани уже сорвались с веревок, упали на землю и через специальную калитку были выброшены за забор, в джунгли, на съедение гиенам. Такая же судьба постигла десяток «Черных леопардов» из личной охраны Афолаби и Бонгани, расстрелянных накануне. Только бесследно исчезнувший Мадиба Окпара, слушавший новости с родины в фешенебельной Ницце, хорошо знал, как на самом деле выглядит проявленная «гуманность» и что связывает ее и стоящий в углу двора БББ высокий столб с поперечной перекладиной наверху… И еще он знал, что босс никогда не замышлял заговоров и не помышлял об убийстве президента, а то, что он построил дирижабль и пользовался всеми доступными по должности материальными благами, так это по умолчанию разрешалось всем чиновникам его уровня. То есть хозяина несправедливо обвинили и безвинно убили!
Поэтому в полночь, когда красноватый диск луны тускло освещал кусок борсханских джунглей в центре Ниццы, Мадиба Окпара совершил обряд Рикарди — клятву обязательной мести. У африканских племен каждый дух имеет свое материальное воплощение — у фулари и донго их высекают в человекоподобной форме, причем степень подобия зависит от способностей «скульпторов», поэтому зачастую оно бывает довольно условным, у бхуту и тутси их заменяют обтесанные в форме конусов камни в человеческий рост, у тегали в ходу просто массивные валуны, а у имбузи — любой подходящий кусок песчаника или гранита. Каждый символ получает свое наименование, и тот, кому нужна удача в рыбалке, обращается к духу воды, в охоте — к духу леса, кто хочет жениться — идет к духу любви, за успехом в бою — к духу войны, и ему же, как ближе всех стоящему к пролитию крови, приносят обет мести. Каждому духу делают подношения — кусок мяса, несколько яиц, красивое ожерелье… Внизу скульптуры есть щель, куда вставляют кусок коры или листок с изображением того, чего хочет ходатай, — грубый рисунок, которым тот сумел изобразить желаемое. Прошение можно засунуть и просто под камень. Потом совершается ритуал, и остается дождаться в нужный момент помощи всемогущего духа!
Но на вилле Афолаби не было ни скульптур, ни даже каменных конусов. Хотя нет — скульптура, хотя и одна-единственная, но была! И она полностью подходила для клятвы духам! Оставшись только в набедренной повязке, Мадиба исполнил перед ней ритуальный танец и, разрезав руку, поклялся на крови, что так же прольется кровь тех злодеев, которые погубили хозяина, сколько бы их ни было… И все они отправятся во владения Небесного Отца, чтобы прислуживать погибшему по их вине хозяину! Он вытер кровь о скульптуру и почувствовал непреодолимую тягу к отмщению — значит, обет прошел удачно и клятва принята благосклонно. А это серьезная клятва — если ее не исполнить, то гнев духов обрушится на него самого!
