Поэтому шейх устроил незабываемую воздушную прогулку и сейчас вез их в стойбище Бахра, на настоящую бедуинскую свадьбу, где должны были подавать мешуи из целого верблюда — редкое и сложное блюдо, которое даже в Нефтяном Королевстве позволяют себе только очень богатые люди или жители пустыни по очень весомым поводам, например на свадьбах, похоронах уважаемого старейшины или торжествах в связи с выборами нового вождя.
Хафиз стоял в углу салона в темно-синем деловом костюме, белой сорочке с ярко-синим галстуком и в черных штиблетах из блестящей полированной кожи. Он был в темных очках, которые сливались с лицом и не выполняли своей основной функции, которую взяли на себя поляроидные стекла кабины, а позволяли, не привлекая внимания к направлению взгляда, рассматривать присутствующих и обстановку вокруг.
Шейх был в национальном наряде, как всегда строгий, но сейчас торжественно-благосклонный. Зато напротив него развалился в кресле низкорослый, невзрачный с виду лохматый очкарик Юнус, то ли просто забывший побриться, то ли являющийся поклонником «шведской щетины», но, как бы то ни было, имеющий неряшливый вид парижского клошара. Единственный из своих спутников, которые предпочитали строгие костюмы, он был в толстовке с капюшоном, джинсах и кроссовках. Готовясь к важной встрече, Хафиз собрал информацию обо всех гостях и знал, что некогда он был советником эмира Нефтяного Королевства и видной фигурой на арабском Востоке, а ныне являлся модным политтехнологом международного уровня, известным и в Европе, и в США, куда перебрался на постоянное место жительства. Он получил американский паспорт, сменил имя на Юджин и прославился ловкостью, скользкостью и политической всеядностью. Но Ахмед бен Касим, вместо того чтобы пинком в зад выбросить наглеца и проходимца с высоты пятисот метров, держался с ним вполне доброжелательно, как, впрочем, и с его спутниками, биографии которых тоже вызывали много вопросов.
Седовласый и поджарый Роберт Хабли специализировался на консолидации и обеспечении договороспособности республиканской партии. За теневые связи с представителями партии демократов отвечал герой иракской войны Арнольд, классический янки с квадратной челюстью, ныне зарабатывающий предоставлением «консультационных услуг, связанных с политическим этикетом». По крайней мере, такова была официальная версия для прессы и налоговой службы.
Последний из американцев, уверенный крепыш Мак — хваткий светловолосый проходимец с небольшим шрамом в опасном для жизни месте — по самому центру сонной артерии. Хафиз про него практически ничего не разузнал. Работал на Агентство Национальной Безопасности, уволился в связи с каким-то внеслужебным скандалом, открыл частную компанию «Цифровая акула», занимающуюся обработкой больших массивов данных. Ни вузовских фотографий, ни тайных пороков. Неизвестно даже, настоящее ли это имя, полученное при рождении, — Мак Маккуин. Скорее всего, это имя прикрытия…
Шейх держался с неоднозначными гостями как с равными, дружески угощал их «Джони Уокером — голубая марка» по три тысячи долларов за бутылку и желтой иранской икрой «Алмас» из столетней белуги-альбиноса, ее недаром называли «алмазной» — ложечка стоила десять тысяч долларов! Гости с удовольствием ели драгоценные бутерброды и запивали виски, хотя в Королевстве действовал строгий сухой закон, за нарушение которого наказывали розгами и тюремным заключением. Сам шейх, естественно, не пил, но и не выражал неодобрения столь невиданной распущенностью гяуров. Больше того, чтобы успокоить американцев, он уверил, что спиртное запрещено только на земле, а в воздухе запрет не действует! Хотя это была выдумка — воздушное пространство над государством имеет такой же правовой статус, как и песок под ногами, и только на ста километрах, уже в космосе, территория Королевства заканчивается. А строгий закон, как и кривой тяжелый меч палача, таких нюансов вообще не разбирает и не отличается выборочной избирательностью — недавно на площади принародно отрубили голову племяннику короля, совершившему в пьяном виде аварию, в которой погибла семья с маленьким ребенком…
Но американцам не обязательно знать такие страшные истории, напротив, Ахмед бен Касим старался, чтобы гости чувствовали себя раскованно и свободно.
— Икра великолепна! — воскликнул Роберт, смакуя деликатес и запивая его маленькими глотками виски, добиваясь наиболее полного смешения вкусов. — Никогда не ел ничего подобного!
— Спасибо! — кивнул шейх. — Должен сказать, что не все ее так оценивают. Однажды мой друг Джелани Афолаби пригласил русскую девушку, которая сказала, что в ее краях водится икра, не уступающая икре белой белуги.
— А-а-а, — вспомнил Юнус. — Так это Королева Бала Цветов! Я даже слышал ее имя… Когда мы обедали в «Райской кухне», господин Афолаби воспротивился ликвидации вертолета с экспедицией ООН. И только потому, что на борту находилась эта женщина. Хотя его симпатия обошлась нам в миллиард долларов!
