Объективно же день был прекрасным: солнечно, хорошая погода, хотя ветерок с океана заставлял поеживаться дона Педро, который сидел на своем обычном месте между «Веселым попугаем» и заливом, жалея о том, что не надел теплую куртку. Идти за ней было недалеко, всего несколько десятков шагов, но сейчас возвращаться в квартиру нельзя, чтобы не помешать сотрудникам SIS, выполняющим какое-то важное задание. Какое именно, Старый Педро не знал и знать не хотел: его любознательность и болтливость заканчивались там, где появлялась эта грозная аббревиатура. Поэтому он отвлекался от холода беседой с каким-то приезжим, который интересовался спортивной ловлей тунца. Он был учтив, предупредителен, и не говорил глупостей, которыми старый испанец считал все, что не совпадало с его взглядами. Собеседник же вел себя очень достойно: жадно впитывал каждое его слово и выказывал полное согласие по всем вопросам. Заметив, что старику холодно, он даже протянул ему фляжку с коньяком, которая согрела и поддержала силы. Это примиряло старейшего жителя Порт Ауэрто с неряшливой одеждой и стоптанными штиблетами незнакомца, больше того — сдерживало зависть из-за плотной куртки с капюшоном, которая больше подошла бы сейчас ему самому. Вдобавок незнакомец постоянно бросал взгляды из-под капюшона в сторону «Веселого попугая», и Педро надеялся, что вот-вот получит приглашение зайти в бар и пропустить по рюмочке.
— Если бы ты пришел вчера, то увидел бы самую большую яхту в мире, — важно вешал он, и случайный собеседник почтительно слушал. — А сейчас видишь пустое место. Она ушла, и вид на залив стал совсем другим — он опростился, как женщина, которая смыла макияж, вместо вечернего платья надела домашний халат, а вместо шпилек — разношенные шлепанцы! У меня будто что-то отняли, моей душе не хватает красоты этой яхты!
— Но, может быть, она еще зайдет в Порт Ауэрто, — сказал незнакомец, хотя знал, что этого никогда не произойдет.
— Только если на ней убьют еще одного шейха, — желчно сказал старик, продемонстрировав прекрасное понимание ситуации и умение отделять желательное от реального.
— Да, да, я полностью с вами согласен, — исправил положение человек в капюшоне, и разговор продолжился в прежних мирных тонах.
Гальяно вышел на площадь, закурил и пригладил ладонью волосы. А Жаккар, небрежно помахивая пакетом, зашел в бар, подошел, будто невзначай, к столику земляков, изобразил удивление и радость, услышав французскую речь. Они поздоровались, обменялись обычными фразами, которыми перебросились бы любые земляки, встретившись в далеких от родины странах. Он даже сел к ним за стол и заказал бокал вина. Этот бокал был выпит за случайную встречу, дружбу и благополучие, которое, увы, не поджидало всю четверку участников в ближайшем будущем.
Через несколько минут Жаккар встал и, дружески попрощавшись, вышел, оставив пакет под столом. Он направился по направлению к гостинице, и Гальяно догнал его в конце недлинного квартала.
Убедившись, что вокруг все спокойно, Гийом и Робер, сунув пакет в неброскую черную сумку, тоже вышли из бара. Но им не дали далеко уйти. Сразу же, как только они переступили порог, со всех сторон налетели неизвестно откуда взявшиеся парни, незнакомые, но легко узнаваемые ликвидаторами по повадкам, телосложению и способу действий. Это были хищники из такой же, как они, стаи. Они мгновенно опрокинули французов на землю и сели сверху, блокировав руки и ноги. Сопротивление было бесполезно: только в кино особо изощренные террористы и убийцы уходят от подготовленных и продуманных засад. В жизни такое если и случается, то настолько редко, что и говорить об этом не имеет смысла.
Короткую возню не заметили ни покупательницы рыбы, ни сидящий спиной к происходящему дон Педро. Только человек в капюшоне проследил взглядом, как задержанных быстро и умело завели в расположенный рядом полицейский участок, после чего, прервав собеседника на полуслове, извинился и быстро пошел следом за Гальяно с Жаккаром, которым позволили отойти на достаточно большое расстояние, чтобы два одновременных захвата не бросились в глаза случайным прохожим. Неизвестно, как насчет случайных прохожих, но Пьер Фуке успел сократить дистанцию настолько, чтобы заметить, как его коллег с заломленными руками запихивали в обычный микроавтобус без каких-либо специальных опознавательных знаков.
Через несколько минут, в далеком Париже, полковник Кассе узнал, что операция, которой он руководил, грубо прервана. Точнее — сорвана, провалена, потерпела крах… Как ни удивительно, туманное предсказание вождя Кахуранги оправдалось, хотя и не на сто процентов.
