Утро. Автобус. Консервные лица,Весьма покорёженные судьбою.И я не успел до конца надивиться,Как вдруг блеванул перед собою.Напротив сутуло сидел мужчинаВ белом пальто, озираясь гордо.Мне было ясно, что нет причиныТакому козлу не вцепиться в морду.Но я решил поступить мудрееИ просто пролился ему на брюки.И думал о том, как поэт хиреет,Не отказавшись от лишней рюмки.Мужчина сидел, как ударенный током,И рвота стекала с коленок тощих.Пускай это будет ему уроком,Пускай теперь носит ебло попроще.И тут началось: очевидцы оказииСтали шептаться вокруг негромко.И вот меня окрестили мразью,Скотиной, пьяницей и подонком."А может быть у мужчины дети" —Какая-то баба вопила истошно,Хотя было видно, что ей на светеБольше всего без ёбаря тошно."Вы посмотрите, какая гнида" —От возбужденья трясясь коленом,Выкрикнул толстый, стареющий пидорИ о соседа потёрся членом.Две недоделанные студентки,Те, что сидели со мною рядом,Как по команде убрали коленкиИ пялились испепеляющим взглядом.Автобус практически был на конечной,А мне по-прежнему было плохо.Но я сидел и думал о вечном:Всё же прекрасное чувство – похуй.<p>«Девочка маленькая…»</p>
