Процессия сворачивает за угол. В толпе недоумевают:
- Куда ж они? Не на кладбище разве?
Процессия направляется к зданию Петербургского окружного суда, где всё чаще приговаривают к каторге тех, кого одни называют «бунтовщиками», а другие - «заступниками народными».
Медленно и грозно проплывает мимо окон суда гроб с телом юноши, замученного в тюрьме. Чей-то молодой голос громко кричит:
- Глядите! Вот жертва вашего правосудия!
Свистки. К месту происшествия спешит полиция. Но процессия уже далеко, ветер доносит вещие слова о том, что скоро борцов-одиночек сменит мститель, могучий и гневный, - народ.
…Скоро из наших костей
Подымется мститель суровый,
И будет он нас посильней.
…А мститель уже подымался. В том же, 1877 году, в том же окружном суде слушается дело «о противозаконном сообществе и распространении преступных сочинений». В числе подсудимых плечистый человек в холщовой рубахе, не похожий на студента, - Пётр Алексеев, рабочий. Пророчески звучит его речь:
- Подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда, и ярмо деспотизма, ограждённое солдатскими штыками, разлетится в прах.
Слова Петра Алексеева вошли в историю. Но не всем известно, что в числе «преступных сочинений», найденных у Алексеева и предъявленных на суде как обвинительный документ, был «Песенник» - сборник «крамольных» песен.
Могучую силу революционной песни оценили и друзья и враги революции. Ещё в 1820 году во Франции некий прокурор, обвинявший автора «дерзких» песен поэта Беранже, заявил на суде, что песню нельзя щадить.
- Почему щадить её? - сказал он. - Потому ли, что она в состоянии снабдить лозунгами мятежи и восстания? Потому ли, что, быстро распространяясь, она одновременно проникает в город и деревню? Да, песня может заразить даже самый воздух, которым дышишь…
Прокурор, ненавидевший революцию, невольно сказал правду. Песня - верное оружие революции. Она понятна всем, легко запоминается и зажигает не только умы, но и души. Боевой мотив песни воодушевляет людей, ведёт их на борьбу.
«Угнетатели дрожат, когда по улицам движется шествие рабочих со знамёнами, - говорится в одной из листовок 900-х годов. - Они дрожат перед звуками рабочих песен». О песне - оружии революции - мы и расскажем сегодня.
Один из наших старейших коммунистов, П. Лепешинский, вспоминает:
- Ильича хлебом не корми, а только подавай ему это самое: «Смело, товарищи, в ногу» или «Вихри враждебные». При этом он сам - основной элемент хора и очень темпераментный дирижёр. Его баритон с хриповатыми нотками покрывает все остальные голоса, а руки, энергично сжатые в кулаки, размашистыми движениями во все стороны играют роль дирижёрской палочки. И сколько огня, сколько революционного огня он вкладывает каждый раз всё в те же незатейливые слова:
…И водрузим над землёю
Красное знамя труда.
Песня «Смело, товарищи, в ногу» написана большевиком-подпольщиком Леонидом Петровичем Радиным. Он был одним из любимых учеников Менделеева, ему прочили блестящую научную карьеру. Однако он отказался от неё и посвятил себя революции. Короткая жизнь Ра-дина прошла преимущественно в тюрьме и ссылке. В одиночке Таганской тюрьмы ваписал он свою песню, полную веры в силы народа и революцию:
…Время за дело приняться,
В бой поспешим поскорей.
Нашей ли рати бояться
Призрачной силы царей?
Песня намного пережила автора.
…Вышли мы все из народа,
Дети семьи трудовой, -
пели рабочие на баррикадах в 1905 году, солдаты, штурмовавшие Зимний дворец, бойцы из отрядов Ворошилова, Будённого, Чапаева…
В тюрьме сложилась и вторая песня, о которой упоминает П. Лепешинский, - «Вихри враждебные», - написанная на мотив польской «Варшавянки». О рождении этой песни вспоминает её автор, соратник великого Ленина, Глеб Максимилианович Кржижановский:
- Дело было в 1897 году, в «Бутырках». Здесь, по дороге в ссылку, застряла группа русских марксистов. Однажды к нам в камеру привели «новичков» - польских революционеров. Поляки внесли в наше заточение свежую струю.
По целым дням мы разговаривали с ними о подпольной работе, горячо и дружески спорили, а вечерами пели русские и польские песни. Особенно понравилась всем польская революционная «Варшавянка».
Однако польские слова этой песни требовали решительной переделки для того, чтобы стать боевой песней нашего пролетариата.
Этой переделкой и пришлось мне заняться.
В конце марта 1897 года эта работа была закончена, а 25 марта была назначена отправка всей нашей группы в Сибирь.
Вот тут-то и получила наша «Варшавянка» своё боевое крещение. Накануне часа отправки мы встали в кружок и грянули хором нашу «Варшавянку». А у дверей мы поставили нашего товарища-силача, который своим могучим плечом подпирал железную дверь, в которую уже ломились жандармы.
Вихри враждебные веют над нами,
Тёмные силы нас злобно гнетут, -
пели мы, а «чёрные силы» в лице надзирателя стучали к нам в дверь, крича:
«Прекратить безобразие!»
Окна камеры были открыты, вся тюрьма слушала песню. Как вызов звучали слова:
В битве великой не сгинут бесследно
Павшие с честью во имя идей,
Их имена с нашей песнью победной
