Однажды моя старшая сестра, которая считает себя самой умной, спросила меня:
- Сиеда, сколько у тебя сейчас подруг?
- Очень много, - сказала я.
- Кто же они?
- Они маленькие девочки: индуски. мусульманки, сикхи1. [1 Люди разных религиозных верований в Индии.] У нас теперь свой маленький клуб. Мы его назвали «Клуб счастливых людей».
Тогда сестра сказала:
- На земле очень много народов, и если они станут такими друзьями, как ты со своими подругами, то смогут создать один «Клуб счастливых людей» во всём мире. Как ты думаешь, возможно это?
Я сказала:
- Думаю, что возможно.
Алексей Югов.
Рисунки Петра Павлинова.
В конце июля 1262 года Невский получил, наконец, то самое долгожданное известие, о котором он говорил Настасьину: хан Золотой Орды Берке понёс на реке Куре неслыханное поражение от хана персидской Орды Хулагу.
Одновременно двинулись на войско Берке грузины и отряд греков, пришедший им на помощь.
Берке едва спасся. Опомнившись от разгрома и позора у себя на Волге, старый хан собрал новую трёхсоттысячную армию и вновь ринулся на Кавказ.
Великому князю владимирскому, Александру, Берке послал грозное требование: «Дай мне русских воинов в моё войско!»
Народ русский содрогнулся от гнева и ужаса: на такое ещё ни разу не посягала Орда! Другие народы давали своих сынов в татарское войско, но русских татары боялись ожесточать до предела.
- Пора! - сказал Александр.
И давно подготовляемое восстание забушевало, как буря. В один день горожане ударили в колокола и в Устюге Великом, и в Угличе, и в Ростове, и в Суздале, и в Ярославле, и в Переславле, и во Владимире, и в Рязани, и в Москве, и в Муроме, и в Нижнем-Новгороде!…
Народ повсюду избивал татарские гарнизоны, татарских наместников - баскаков - и бухарских купцов - бессерменов. что взяли на откуп взимание дани на Руси.
В иных городах баскаков и их телохранителей выводили на площадь и здесь рубили им головы.
Широко прокатилось по всем городам и сёлам известие, что сам Невский «велит татар бить!»
- Ишь, сыроядцы, кровопийцы, разъелися, что хомяки!… А всё вам мало: ещё и наших парней на войну задумали гнать с собой?! Нет, не будет вам русского воина в татарское войско! Бей их!…
Такие крики слышались по всем городам из разъярённых толп горожан и крестьян, когда они волочили татар на казнь.
Испуганные ордынские послы поспешили на поклон к Александру. Они привезли ему отмену мобилизации. Но Александр сказал им, что ему не совладать теперь со стихией народного гнева.
Восстание ширилось.
- Вы сами видите, послы царёвы, - говорил Невский татарам, - вся чернь восстала. Они и бояр убивают своих, русских, которые Орде верно служили. Что им сейчас князья!… Вы сами виноваты зверством своим. До самого конца взбурлили народ!…
А между тем в своей могучей руке Александр держал весь ход грандиозного восстания.
- Когда так пойдёт, - говорил он Настасьину наедине, - то нагрянем и на самую Орду! Тряхнём Берку и в самом его поганом логове.
У Настасьина в эти дни словно два огромных крыла выросли за плечами и несли его. Он дивился спокойствию и мужеству Невского.
Но, управляя восстанием, Невский всё же решил показать перед татарами, будто он предпринимает усилия усмирить народ. На глазах ханских послов он вышел однажды на крыльцо своего терема к народу и стал было призывать людей к миру с татарами и к повиновению.
Но в ответ Александру раздались такие угрозы и ругательства, такой ринул град камней в окна княжеского терема, что послы принуждены были спрятаться внутрь здания и стали просить Александра, чтобы он под надёжной охраной ночью вывез их поскорее из города.
Он так и сделал. Без их надзора ему было легче орудовать. Его дружины возглавили восстание. Оно разрасталось.
…И вдруг от вдовы Батыя Баракчины и от своих тайных разведчиков в Орде Невский получил страшное известие: на этот раз до нового сражения между армиями Хулагу и Берке дело не дошло! Берке, устрашённый размахом русского восстания, заключил поспешный мир с Хулагу. Хан Берке пошёл на все и всяческие уступки и даже на унижения перед братом-врагом. Он убедил его, что им немедленно надо объединить свои силы против русских. И теперь уже союзные орды Берке и Хулагу каждый миг могли обрушиться на Русь…
И ещё одно тяжкое известие получил Александр.
Отец Дубравки - Даниил Романович, начавший по тайному уговору с ним стремительное движение против татар и уже разгромивший хана Маучи под Киевом, вдруг поворотил свои войска обратно: в тыл князю Даниилу ударил литовский король Миндовг, а Даниил-то полагался на него, как на родственника и союзника!
Так рушился великий замысел Невского - поднять разом против татарского ига и Северо-Восточную и Юго-Западную Русь.
- Худо, Настасьин, худо!… Лучше бы я живым в могилу лёг! Всё пропало!… Теперь только бы как-нибудь людей русских спасти от резни, от расправы! - говорил Невский.
