— Их видели не так давно в этом краю. Они идут к водяной мельнице. Это выше по течению, — он подбородком указал вверх по реке. — Там целое поселение. Женщины, дети. А все мужчины ушли защищать бахштадт.
— Сражаться против нас, — строгим тоном поправил его Медведев.
Предводитель вздохнул и опять развел глазами вместо рук. Кондрат тоже вздохнул, хотя и мысленно, а затем сделал стрелкам отвести предводителя подальше.
— Спасибо они нам всё равно не скажут, — негромко, словно бы размышляя вслух, сказал Медведев.
— Особенно когда узнают, что мы постреляли их мужчин в бахштадте, — в тон ему ответил Кондрат. — Но там женщины и дети. Вот ведь беда-то какая.
— И не говорите, вашсвет.
Спешно созванный консилиум из всех унтеров ясности не прибавил. Евсеев напомнил, что у них приказ двигаться ко входу в ущелье. Пехотный унтер поинтересовался, как далеко эта водяная мельница. По карте выходило, что в получасе ходьбы.
— Стало быть, вашсвет, закладываем час, — сказал унтер. — Плюс обратно. Да еще там один Бог знает, сколько провозимся.
Тут все посмотрели на небо. Не в поисках Бога, а где солнце? Оно уже начинало клониться к закату. Да и без него возражений хватало, и всё же ни один не сказал твердого «нет». Репутацию башибузуков они знали куда лучше Кондрата, и если те пошли вразнос, то обитателям поселка следовало немедля уносить ноги покуда целы. Унтера ворчали, отводили глаза, но решение явно оставляли за своим офицером. На то он и командир. «Вот и советуйся с ними», — мысленно проворчал Кондрат. — «Ох, ладно, семь бед — один ответ».
— Ладно, господа, — произнес он. — Интернациональная помощь — это наш давний красивый обычай. Спасем местных. А вы, месье, — тут он обратился к стоявшему неподалеку предводителю ополченцев. — Пойдете с нами, и если никаких башибузуков там не окажется, то клянусь — я вас на той же мельнице и повешу.
Тотчас посыпались приказы, и отряд вновь построился в походную колонну.
До мельницы добрались через три четверти часа. Опоздали буквально на пару минут, уже на подходе услышав выстрелы.
— К бою! — скомандовал Кондрат.
Стрелки на ходу заряжали оружие. Кондрат вытащил из ножен саблю. Как показала баталия в бахштадте, от нее больше проку, чем от пистолета. По крайней мере, в его руках.
Насчет поселка предводитель ополченцев не соврал. На берегу стояла водяная мельница, а слева от нее раскинулась деревушка. Небольшая по числу зданий — их было едва ли пара десятков, но площадь занимала обширную. Домики не теснились друг к другу, а стояли каждый обособленно. Деревушку окружала каменная ограда, хотя она была больше символической, едва ли метр в высоту. За оградой метались люди. Те, что с оружием, гонялись за безоружными. Вооруженные люди были одеты ярко и пёстро. Именно так память Кондрата-графа представляла восточных наемников. Сам он их не видел, но в газетах они мелькали достаточно регулярно. Газетчики почему-то любили живописать их сомнительные «подвиги».
— Ускорить шаг! — скомандовал Кондрат.
Поначалу казалось, что получится захватить мародеров врасплох, однако те кое-что смыслили в военной науке. Отряд не одолел и половины пути, как над поселком прокатился пронзительный визгливый вопль. Не иначе, где-то засел наблюдатель. Мародеры тотчас устремились ко входу в поселок. Внешне он был еще более символический, чем ограда. Ворота там были собраны из нескольких жердей, и не могли укрыть даже от взгляда, не говоря уже о чем-то большем. Но рядом была каменная стенка.
Пальба началась еще до того, как все мародеры заняли позиции. Некоторые стреляли прямо на бегу. Точность, понятное дело, была практически никакая, но ведь это пули. Они могли попасть и случайно.
— Пали по готовности! — откомандовал Кондрат.
Слаженный залп его стрелков врезал по ограде. Насколько мог видеть Кондрат, тоже ни в кого толком не попали. Мародеры нестройно палили в ответ. Быстро перезарядив оружие, стрелки двинулись дальше. Пехотный унтер вел их к воротам. Кондрат чуть задержался, организуя артиллерийскую поддержку. Пушки уже занимали позицию.
— Быстрее! — прикрикнул Кондрат.
Ему поначалу показалось, будто бы его пионерам тут дела не найдется. Тратить взрывчатку на этот заборчик — это попусту переводить боеприпас. Разломать его, конечно, можно и ломами, но перемахнуть через него — заметно быстрее. Однако не успели стрелки дойти до ворот, как по ним открыли огонь с мельницы. Двое стрелков упали сразу.
— Огонь по мельнице! — тотчас скомандовал Кондрат артиллеристам.
Это было прочное на вид каменное здание с крохотными окошками, больше похожими на бойницы. Пули против него бесполезны, а засевшие там мародеры оказались куда более меткими, чем их товарищи за оградой. Стрелки падали, сраженные их точными выстрелами. Пехотный унтер уже хромал, зажимая рану рукой, но упрямо ковылял в сторону ворот.
— Пионеры, за мной! — крикнул Кондрат, устремляясь к мельнице.