— Но и помогает тоже, — беспечно отозвался Кондрат. — А кроме того, он может оперативно связаться с Беллендорфом.
— Если за ним следят, то это еще один повод для баронессы подозревать о твоей связи с Беллендорфом.
— Если, — повторил Кондрат. — Кстати, а сам-то Беллендорф, надеюсь, тут ничего не мутит? Он тоже за принца Альберта?
София задумалась, глядя в небо, потом пожала плечами.
— Честно говоря, даже не знаю, — сказала она. — У него были хорошие отношения с покойным королем, но тот тоже видел своим наследником Альберта.
— А что там вообще с этим королем приключилось-то?
— Там темная история, — сказала София, изобразив рукой в воздухе нечто неопределенное. — Официально считается, будто бы король погиб на охоте в горах. На него упала здоровенная сосулька. Они же тут вырастают под три метра. Настоящее копье. Вот оно монарха и пришпилило. Выглядит как несчастный случай, но спутники короля утверждают, что перед самым падением слышали выстрел. Возможно, просто совпадение. Там всю землю буквально по горсточке просеяли и пули не нашли. Правда, люди говорят, будто бы искать стали лишь с утра, а короля подстрелили поздним вечером, но найти и забрать пулю в ночи…
Он в сомнении покачала головой.
— Я знаю охотника, который видит в темноте, — сказал Кондрат.
— Да, Фламербах. Но даже ему пришлось бы постараться, чтобы найти крошечную пулю за одну ночь. Пока всё же больше похоже на несчастный случай. Кроме того, даже если удалось бы найти пулю, то еще попробуй докажи, что это был прицельный выстрел, а не случайное попадание. Нет, здесь к нему не подкопаешься.
Кондрат озадаченно потер подбородок.
— Других идей нет, — признал он. — Но вряд ли Фламербах так паникует на ровном месте. Что-то мы с тобой упускаем из виду. Скорее, всё-таки я. Но что?
Кондрат вновь обратился к графской памяти, но та смогла лишь удрученно развести руками.
За ужином София выдвинула новую идею: немедленно нагрянуть в Мариебах и малость навести там шороху.
— У нас недостаточно сил, чтобы спалить городишко, — возразил Кондрат.
София от души рассмеялась. Кондрат прямо залюбовался девушкой, и торопливо моргнул, когда его специфическое зрение вознамерилось показать лишнего.
— Ох, нет, — произнесла София. — Я вовсе не предлагаю штурмовать Мариебах. Но Рулитания — цивилизованная страна. Здесь есть закон, и будет лучше, если мы первыми сообщим полиции о разбойниках. Рано или поздно она всё равно узнает, но есть разница, когда полиция приходит к тебе подготовившись и уже прикидывая, как бы превратить свидетеля в обвиняемого, и когда ты наносишь удар первым, застав их врасплох и требуя немедленного реагирования. Это как дуэль — жертва должна стрелять первой.
Кондрат хмыкнул. Под таким углом он ситуацию не разглядывал.
— Но уже темнеет, — сказал Кондрат. — К тому же в Мариебахе нас не любят.
— Поэтому и не ждут, — парировала София. — И убить тебя на городских улицах было проще, чем гоняться по здешним буеракам. Нападавшие не хотели свидетелей, а это значит, что огласки они боятся. Это делает бахштадт относительно безопасным.
«Очень относительно», — мысленно поправил ее Кондрат. И уж всяко менее безопасным, чем каменный дом в отдаленном ущелье под охраной солдат. Однако была в ее словах и своя логика.
— Ладно, — сказал Кондрат. — Давай ударим первыми. Заодно и Аристарха проведаем.
— Как раз хотела это предложить.
Выехали сразу после ужина. Кондрат — верхом на трофейной лошади. В своей студенческой ипостаси он ни разу верхом не ездил, но графские рефлексы были отработаны до автоматизма, так что это оказалось не сложнее чем на велосипеде. Даже педали крутить не надо.
От охраны он снова отказался, сославшись на то, что обратно им придется топать пешком и это их сильно задержит, однако взял ружье. София тоже зарядила пистолеты перед тем, как сесть в седло. Еще одно ружье досталось Федору. Тот, тихонько ворча, вновь занял место на козлах повозки. Пообещав вернуться поздним вечером или в крайнем случае завтра к утру, их маленький отряд тронулся в путь. Впереди бок о бок ехали Кондрат с Софией, за ними — Федор на повозке.
Поначалу Кондрат предвкушал поездку как вечернюю прогулку с девушкой, однако должному уровню беспечности мешали мысли о разбойниках, и его взгляд то и дело скользил не по стройному стану Софии, а по горным склонам вокруг них — не полыхнет ли где тепловой след? Всё было тихо. Разбойники убрались, прихватив своих павших. Возницу оставили. До него уже добралась какая-то зверушка, но, завидев людей, поспешно юркнула в ту расщелину, до которой так и не добежал возница.
— Заберем с собой, — решил Кондрат. — Не бросать же?
Под аккомпанемент ворчания Федора, что местные вообще-то бросили бедолагу без зазрения совести, а русским опять больше всех надо, они с Кондратом погрузили тело позади повозки, на полку для багажа. Так с трупом в багаже и въехали в Мариебах, весьма напугав прохожих.