Дзержинский сделал едва заметный жест рукой:
– В этом нет необходимости, – сказал он, – Я уже в курсе.
– Ну, тогда желаю вам удачи, молодой человек, – сказал Ленин Игорю и в следующее же мгновенье исчез, словно растворившись в темноте.
Игорь вопросительно посмотрел на Дзержинского. Тот совершенно невозмутимо показал ему рукой в сторону лестницы, по которой Игорь незадолго до этого спустился в траурный зал.
– Пойдёмте, – сказал Дзержинский, – Не беспокойтесь, Владимир Ильич всё ещё здесь, просто он не хочет нам мешать… А мы с вами должны отправиться на тот пляж, где с вами всё и произошло. Ночь ещё не закончилась, и у нас есть время.
Основатель Чрезвычайной Комиссии первым начал подниматься по ступенькам. Игорь последовал за ним…
Залитая огнями фонарей и прожекторов Красная площадь была пустынна. Часы на Спасской башне Кремля показывали два часа восемнадцать минут ночи. Два курсанта Кремлёвского полка несли обычное ночное дежурство на посту номер один. Позади мавзолея, в полумраке, по дорожке кремлёвского некрополя неспешно шли два молодых офицера, сотрудники охраны. Неожиданно один из них резко остановился и с удивлением посмотрел куда-то в темноту.
– Что такое? – спросил второй, тоже остановившись и посмотрев в ту же сторону.
– Да чертовщина какая-то… – смущённо пробормотал первый, – Показалось, видать…
– Что показалось?
– Да вроде как оттуда, из Мавзолея, вышел… – он показал рукой на тёмную нишу в задней стене мавзолея и замолчал мучительно подбирая слова.
– Там никого нет, – отозвался напарник, – И дверь заперта… Должна быть заперта…
– Я же и говорю – «показалось»…
– Не тяни кота, Васильев! – уже с некоторым раздражением сказал второй, – Кто показался? Мужик? Баба?
– Да вроде как… Дзержинский… В плаще чёрном таком… Вышел из той двери на дорожку, прямо на меня глянул и руку так, чуть-чуть приподнял… Как бы поприветствовал… А рядом с ним мальчик какой-то шёл, светленький такой…
– Ну, ты, блин, даёшь! – усмехнулся напарник, – Сам Феликс Эдмундович! И куда же он потом делся?
– Так ведь это всё секунды две-три только было… А потом исчезли – и Дзержинский, и мальчик… Ладно, сам знаю, что глупости…
– Ну, глупости – не глупости, а проверить надо. Подожди здесь… – и он решительно направился в сторону мавзолея.
Войдя в полумрак ниши, офицер на мгновенье полностью скрылся в темноте. Оставшийся на дорожке Васильев, тревожно оглянувшись по сторонам, неуверенно шагнул было следом за ним, но тот уже снова появился из темноты.
– Да нет, – сказал он, – дверь заперта, как и полагается. Всё в порядке.
– Показалось, значит… – вздохнул Васильев, – Ладно, давай забудем…
– Забудем? Ну, рассказывать на каждом углу, может, и не следует… А вот забывать, наверное, не стоит…
– Что ты имеешь в виду?
– Я тебе сейчас одну историю расскажу… – офицер многозначительно оглянулся по сторонам и негромким голосом начал рассказ, – В прошлом году, осенью я вот так же дежурил. Шёл как раз вон там, перед трибунами и вдруг вижу как на Красную площадь выезжает машина… Оттуда, со стороны Спасской башни… Старая такая, чёрная… Смотрю на часы, там пол-второго ночи. Что, думаю, за чертовщина – кто пустил? А машина прямо напротив Мавзолея остановилась. Ну, я почти бегом туда. Курсанты на посту номер один стоят как оловянные солдатики, на машину вроде никак не реагируют. Ну, думаю, наверное меня заметили и решили, что я всё выясню. Выхожу на площадь и так решительно иду к машине. А когда до неё шагов десять осталось, открывается вдруг задняя дверца… Я остановился, думал, кто выйдет… А нет никого. Подошёл тогда совсем близко. Стекло, где шофёр сидел, совсем чёрное было – ничего не видно. Я тогда в открытую заднюю дверь заглянул и… В общем, сидит там Сталин – с усами, в шинели такой голубовато-серой… Сидит и смотрит на меня… Недовольно так… Хмуро… А рядом с ним на сиденье ещё кто-то сидел, но в темноте было не разобрать. Я от неожиданности замер, а Сталин мне вдруг так и говорит: «Просрали всё…» Да так зло, с раздражением… Я, вообще, язык проглотил, даже не знал, что и думать… А Сталин поморщился и продолжает: «Для начала Крым назад заберите». Тут тот, кто сидел рядом со Сталиным, вдруг отвечает: «Вернём, Иосиф Виссарионович…» Я от неожиданности чуть-чуть назад попятился и на курсантов у мавзолея обернулся. А те стоят и словно ничего не замечают. Поворачиваю голову, а машины-то той уже и нет. Как сквозь землю провалилась! Я к курсантам. «Видели?» – спрашиваю, а те ничего не понимают. Говорю: «машину видели?». «Нет» – отвечают… Ничего они не видели… Вот такая, понимаешь, история…
– А при чём здесь Крым? – недоумённо спросил Васильев, – У кого его забирать?
– Откуда я знаю? – махнул рукой офицер, – Я и сам так ничего и не понял… Теперь вот у тебя Дзержинский с мальчиком…
– Да, мистическое место… – и Васильев посмотрел на залитую светом прожекторов пустынную Красную площадь, словно хотел проверить, не появится ли там снова таинственная чёрная машина со Сталиным…
