Таня вздохнула. Внезапно в её голове снова прозвучали слова Иры: «…если вдруг что-то случится». А что может случиться? Милка заболеет? Так ведь она – здоровая корова: Таня даже припомнить не смогла, когда Мила в последний раз болела. «Она скорее под трамвай попадёт, чем простудится», – подумала Таня. И тут она почему-то вспомнила свою подружку Тоньку из пионерлагеря, её худую вытянутую физиономию и каштановые волосы. Они тогда летом вроде как дружили… Но почему Тонька? И почему именно сейчас? Таня задумалась – почти четыре месяца про эту Тоньку она даже не вспоминала, а тут вдруг…
Таня наморщила лоб пытаясь сосредоточиться. Тонька… Тонька… На речку бегали купаться за территорию лагеря… У Тоньки родинка на левой ноге над коленкой… Нет, всё не то!
Внезапно Таню озарило: ночь, темнота, они обе лежат на Тонькиной кровати накрывшись с головой одеялом. Все остальные девчонки в палате уже спят… Тонька шёпотом рассказывает страшную историю… Что-то про пещеру и Зелёные глаза, что-то Чёрные занавески… Про мужиков каких-то под столом… Вот оно! Тонька рассказала ей тогда про один способ… В ушах Тани снова зазвучал Тонькин шёпот: «…тогда она взяла лист бумаги и написала на нём имя его жены. Потом она пошла на кладбище, нашла свежую могилу и закопала там бумажку с именем. Прошло несколько дней, и её соперница внезапно умерла во сне: заснула вечером, а утром не проснулась… И тогда они поженились…»
Всю историю Таня так и не смогла припомнить, но вот этот способ с бумажкой и кладбищем… «Ну, Милка, держись!» – подумала Таня, -«Кто ты вообще такая, чтобы мне дорогу переходить? Актриса хренова с коровьими глазами!»
Таня открыла портфель, достала тетрадку в клеточку и аккуратно вырвала один лист. Положив порфель на колени, она тут же сидя на скамейке что-то аккуратно написала своим красивым каллиграфическим почерком. Потом Таня сложила бумажку вчетверо и положила в карман пальто. Идти до кладбища было не очень далеко, минут двадцать. Ладно, скажет родителям, что задержалась на занятиях в драмкружке…
Таня встала со скамейки и торопливо зашагала со двора обратно на улицу…
Витька Борисов и Петька Лужин шли по улице вдоль кладбищенского забора.
–… Это всё фигня! Так не бывает! – сказал Витька.
– Не, зря ты так, – отозвался Петька, – На свете много чего бывает.
– Да ладно тебе… – махнул рукой Витька, – О! Смотри! Знаешь кто это?
– Кто? Где? – Петька озабоченно покрутил головой.
– Да вон там! – Витька показал рукой, – Это Танька Савина из нашего класса, она ещё со мной в драмкружок ходит.
– А, понятно… – кивнул Петька, – А что она здесь делает?
– Не знаю… – пожал плечами Витька, – Она, вроде, в доме, где рыбный магазин живёт…
Мальчишки переглянулись и молча пошли следом за Таней.
– Интересно, а зачем она на кладбище идёт? – удивился Витька, увидев, как Таня вошла через кладбищенские ворота.
– Сейчас узнаем, – ответил Петька, – Пойдём за ней.
Ребята перебежали через проезжую часть и следом за Таней вошли на кладбище. Девочка их не заметила.
– Может она ведьма, и ей нужно пить кровь недавно похороненых младенцев? – в шутку предположил Витька.
– Не, – мотнул головой Петька, – Может, у неё похоронен тут кто из родственников?
– Тогда почему вечером? – удивился Витька, – Уже темнеет вон…
Стараясь держаться на приличном расстоянии, мальчишки незаметно следовали за Таней. Девочка сначала шла по центральной аллее, а потом свернула направо. Там она начала довольно бесцельно блуждать среди могил, пока наконец не обнаружила свеженасыпанный могильный холмик со множеством цветов и венков. Там даже памятник с именем и датами ещё поставить не успели. Таня опасливо огляделась по сторонам (Витька и Петька тут же быстро спрятались за близлежащими могилами), а потом подошла к могиле и что-то быстро затолкнула в рыхлую землю холмика. Разровняв землю ладошкой, она поспешно направилась к выходу с кладбища…
– И что это было? – озадаченно спросил Витька.
Петька пожал плечами:
– Сейчас посмотрим и всё узнаем.
Убедившись, что Таня ушла, он подошёл к могиле и стал осторожно раскапывать свежий холмик. Витька подошёл поближе…
– Что за фигня? – Петька извлёк из земли на свет перепачканный сложенный вчетверо листок бумаги.
Заглянувший ему через плечо Витька едва слышно прочитал:
– «Мила Гречина»…
– Чего это? – повернулся к нему Петька.
– Эта Мила в наш драмкружок ходит, – пояснил Витька, – Ей как раз сегодня досталась роль последней жены Синей Бороды… А Таньку наша Ирка, пионервожатая, на фиг задвинула; говорит, будешь в лучшем случае дублёршей.
– А-а-а, это ты там Синяя Борода что ли? – улыбнулся Пенька.
– Ага.
– Ни фига не въехал… – вздохнул Петька, – А зачем тогда она эту записку с именем в могилу запихнула?
– Понимаешь… – сказал Витька, – Говорят, что если написать на бумажке чьё-то имя и засунуть его в свежую могилу, то этот человек умрёт.
– Правда, что ли? – Петька недоверчиво посмотрел на Димку.
– Не знаю… – пожал плечами Витька, – В пионерлагере кто-то такое рассказывал…
