…А было так. Проводив взглядом девочку, он решил выпытать у моря тайну проворных, бьющих со дна жемчужных пузырьков. Нырнуть и посмотреть? Он готов, но… пост! Время дежурства свято, и распоряжаться им, этим временем, по своей воле он не вправе.
Мальчик взглянул на часы и обрадовался: время дежурства вышло!
Разделся, пригнулся, выкинул руки вперед и, — головой вперед, воды не замутив, — бесшумно вошел в изумрудную прохладу моря. В руках, на всякий случай, сигнальный фонарик. Он, если надо, и в воде светит. Открыл глаза и удивился: все вокруг — рыбешки в воде, раковины на дне, как под микроскопом, — увеличенное. И ничего подозрительного, никаких пузырьков. Вдруг потемнело. Куда же он это заплыл? За скалу, наверно, и скала погасила свет.
Пора наверх. Пошел, помогая себе руками и ногами. Вынырнул и испугался, решив, что ослеп. Вокруг не было видно ни зги. Может быть, на земле, пока он нырял, затмение случилось? Завертелся, как уж, и, вертясь, поймал в поле зрения тусклое пятно света. Вон оно что, он, оказывается, в подземную пещеру поднырнул! Зажег фонарик, огляделся и удивленно присвистнул: на выступах пещеры чего только не было: акваланг, ружье для подводной охоты, острога…
«Вон оно что — логово!» — подумал и заторопился наверх…
Выбрался на берег, залитый солнцем, и удивился мирной тишине, в которой если и звенело что, то одни неугомонные птицы.
Хрустально-чистый разгорался день. Море после ночного покоя, как на утренней зарядке, то всплескивало руками-волнами, то снова роняло их.
Как странно, здесь, на берегу, — солнце, мир, тишина, а там, внизу, в таинственной пещере, — мрак и орудия преступления. В том, что это орудия преступления, он нисколько не сомневался: зачем иначе их в темноте прятать?
Девочка, выслушав мальчика, ужаснулась:
— Диверсант!
Она и потом, на вечерней линейке, узнав истину, стояла на своем — «диверсант»! — хотя ныряльщик оказался браконьером. Все равно от диверсанта недалеко ушел, раз бил гарпуном и острогой, кинжалом и пикой запрещенные для охоты, редкие породы рыб. Поэтому и награду — медаль «ЮДП», которую вручил ей и мальчику командир отряда морских пограничников, она восприняла как вполне заслуженную: граница охраны живой природы — тоже граница, и в недозволенных местах ее переступать нельзя.
Вот и все. И мне, гостю слета победителей военно-спортивной игры «Зарница», который проходил в Крыму, на побережье Черного моря, остается только назвать имена девочки и мальчика, задержавших браконьера. Это герои нашей повести — Юлька Цаплина из Стародуба и Спартак Журавлев из Наташина.
Артек родился 16 июня 1925 года, то есть спустя всего восемь лет после установления Советской власти. 21 декабря 1920 года основатель Советского государства Владимир Ильич Ленин подписал декрет, в котором говорилось, что все крымские дачи, особняки и поместья крупных помещиков и капиталистов, дворцы царей и великих князей отдаются под санатории для рабочих и крестьян. Значит, и для рабоче-крестьянских детей!
…Однажды в урочище Артек на рыбацкой лодке приехал высокий человек в военной форме. Задумчиво осмотрел Медведь-гору, заросшие аллеи парка, шеренги кипарисов-великанов, что вели к старому дому, раздвинул в улыбке упрямые губы и сказал самому себе пушкинскими словами:
— «Здесь будет город заложен…»
Под городом он подразумевал первый в стране лагерь-санаторий для юных пионеров советской страны. И вот вскоре поднялись в парке, на расчищенном от зарослей месте, пять брезентовых палаток. Четыре — жилых, пятая — изолятор. Перед палатками, споря в высоте с кипарисами, выросла мачта для флага. А вдоль палаток зашагали — не столбы, нет — столбики уличного освещения, на которые были водружены керосиновые лампы.
Так родился Артек.
Его основателем был один из ближайших соратников В. И. Ленина, заместитель комиссара здравоохранения Зиновий Петрович Соловьев. Он же стал «первым президентом пионерской республики». Так любовно называли его первые артековцы. «Пионер, будь готов! Пионер, будь здоров!» Эта любимая поговорка Зиновия Петровича запомнилась многим поколениям артековцев.
…И вот первые артековцы. Они приехали сюда не на комфортабельных автобусах, как потом, много лет спустя, будут приезжать сюда ребята, а на… телегах. Сперва поездом до Симферополя, а дальше — по горным крымским дорогам — на скрипучих телегах.
Все первые артековцы были из Московской губернии.
В полдень 16 июня 1925 года они подняли алый флаг, известивший об открытии Всесоюзного лагеря-санатория. А вечером загорелся первый в истории Артека костер под девизом «Пусть будет паролем для встречи навек заветное гордое слово «Артек»!
