…Это случилось в феврале 1943 года. К берегу Артека подошел советский военный корабль, чтобы высадить десант. Увы, фашисты были начеку. Заговорили береговые батареи, и кораблю пришлось отступить. Он отошел, огрызаясь огнем орудий. Но фашисты бросили на него самолеты. Начался отчаянный поединок корабля с воздушными стервятниками. Они пикировали на него, поливали огнем пулеметов, забрасывали бомбами, а корабль, уходя, в свою очередь, вел огонь по самолетам. Одно попадание, другое, и два стервятника, густо задымив, ухнули в море. Но корабль сопротивлялся все слабее и слабее. Он все реже стрелял, все сбавлял и сбавлял ход…
Корабль спасли сумерки. Он ушел, растворившись во мгле, а волны поутру вынесли на берег тело погибшего моряка. Фашисты подобрали его и тайком зарыли на берегу, под скалой, сровняв могилу с землей. Однако были глаза, которые все видели, — глаза черноморских мальчишек, — и, когда в Крым пришли советские воины-освободители, тело неизвестного матроса было извлечено из могилы и вновь предано земле, но уже с воинскими почестями. Потом над могилой встал памятник Неизвестному матросу. Это одна из святынь Артека.
В Артеке много примечательного: парки, горные вершины, памятники. Но главная слава Артека — море! Артек без моря — не Артек. Поэтому все едущие в лагерь еще из автобусов первым делом ищут глазами море. Вон оно, в разное время дня разное: голубое утром, черное днем, синее вечером… «Море!» — ликуют те, кто видит такую большую воду впервые. И только потом рассматривают все остальное: скалы и горы, горы и сказочные дворцы-палаты, где им предстоит жить.
…Автобус, спустившись с горы, тормозит у огромного стеклянного параллелепипеда, насквозь пронизанного солнцем.
— Это что?
— Дом преображения, — лукаво усмехается водитель, высаживая ребят из автобуса.
Оля и Коля приехали в Артек из тайги. Оля, по мнению Коли, — красавица. Сам о себе он невысокого мнения: неуклюж, неказист… Он, преображай не преображай, какой есть, таким и останется. И напрасно водитель шутит, называя стеклянный параллелепипед домом преображения. Это всего-навсего приемник, где принимают детей, приехавших в Артек.
Коле этот дом кажется аквариумом, где вместо рыбок плавают мальчики и девочки. Так оно и есть, если посмотреть на прозрачный дом со стороны.
Оля с Колей вошли в «аквариум» и опомниться не успели, как какая-то волшебная сила разлучила их и понесла — Колю в мальчишечью сторону, Олю — в девчоночью. У этой силы было много добрых рук, глаз и ушей. Уши выслушали Колю, глаза осмотрели, а руки сделали и того больше: постригли, вымыли, нарядили. Вышел Коля из приемника в парк и залюбовался ребятами: белые рубашки, голубые шорты, алые галстуки, белые носки, коричневые сандалии…
Все, какие есть у Артека краски, приезжим отдал, кроме шоколадного загара, который пока не успел подарить. Неужели и он, Коля, такой, как эти ребята? Вдруг Оля-землячка подбежала к Коле, руками всплеснула:
— Какой ты красивый!
Дороги, дорожки, тропинки… Их столько в Артеке, что не сосчитать. И на каждой из них ребят поджидают интересные встречи.
Пошел Коля с ребятами знакомиться. Идет по дороге вдоль моря и со всеми здоровается.
— Здравствуй. Ты кто?
— Витя из Смоленска. А ты?
— Коля с Алтая.
Познакомится — и дальше идет. Смотрит, впереди девочка шагает. Одна коса у девочки белая как лен, а другая рыжая и короче первой. Обогнал девочку, остановил.
— Здравствуй, ты кто?
— Просто девочка.
— Нет, не просто, — сказал Коля.
— А кто же я? — спросила девочка.
— Ты героиня, — наобум сказал Коля.
— Разве ты меня знаешь? — удивилась девочка.
— Конечно, — сказал Коля, — про тебя все знают.
— Как я телят спасла, да? — спросила девочка.
— Точно, — сказал Коля, — ты шла мимо, увидела, что коровник горит, и…
— Нет, — возразила девочка. — Я на уроке сидела. Вдруг вижу — коровник дымит. Я открыла окно и хотела выпрыгнуть. А учительница как закричит: «Смирнова, ты куда? Сядь на место и не безобразничай!» Но я не послушалась и выпрыгнула. Бегу и слышу, как телята кричат. Ужас как страшно! Я открыла двери, вбежала в коровник и тут же, как пробка, обратно вылетела. Это меня теленок боднул и выбросил. Видишь синяк на лбу?
— Вижу, — сказал Коля, — а почему у тебя одна косичка короче другой?
Девочка смутилась и сердито посмотрела на Колю.
— У меня обе одинаковые, — сказала она.
— Нет, не одинаковые, — сказал Коля, — одна короче другой. И еще одна белая, а другая рыжая. Пионерка, а врешь!
Сказал и тут же пожалел о сказанном, потому что девочка обиделась и чуть не заплакала. Потом вздохнула и призналась:
— Ладно, скажу. Вторая наполовину в огне сгорела. Вот ее в больнице и обрезали. Дай слово, что никому не скажешь…
— Честное пионерское, — сказал Коля и с уважением посмотрел на разнокосую девочку. И как это он угадал, что она героиня?
Дальше пошел. Мальчика встретил. Волосы, как смоль, черные, глаза, как желуди, карие.
— Здравствуй, ты кто?
— Просто мальчик.
— Нет, не просто, — сказал Коля.
— А кто же я? — спросил мальчик.
— Ты герой, — сказал Коля.
