- Спасибо, - улыбнулся Марк и откинулся на спинку кровати. Голова слегка кружилась, да и все состояние было несколько странное, но он списал это на усталость. – Мне надо съездить к ней завтра, а то я не был там уже несколько дней. Прокатимся?
Шеннон молча кивнул, погрузившись в собственные размышления. Эванс легонько дернул его за ногу, привлекая внимание.
- Теперь моя очередь задавать вопросы. Почему мне нельзя было трогать эти цветы?
Мальчишка глянул на него исподлобья и хмуро поинтересовался:
- Смеяться не будешь?
- Не буду, - пообещал Марк, борясь с подкатывающей тошнотой. Что-то было не так.
- Ты понимаешь, я ведь свою мать совсем не помню. Знаю только по фотографиям и рассказам. И единственное мое собственное воспоминание, это то, что она любила белые пионы, сама их выращивала. У нас целая клумба в саду есть. Это – все что я о ней помню… Черт…
Марк вгляделся в лицо Шеннона и похолодел. Парню явно было так же нехорошо, как и ему, лоб покрылся испариной, губы побелели. Перед глазами все уже плыло, и последним вымученным движением Эванс потянулся к юноше в непонятном порыве то ли уберечь, то ли что-то сказать. С грохотом, отдавшимся оглушающими вспышками в голове, распахнулась входная дверь, а в помещение скользнуло несколько человек. Одного – первого – Марк отбросил в сторону, сам едва устояв на ногах. Сознание взорвалось цветным фейерверком, и последнее, что он почувствовал – был укол иглы в локтевую впадину. Потом все вытеснила чернота.
Часть 3
Голова шла кругом, как после похмелья, но в этот раз Марк отчетливо помнил, что не прикасался к спиртному. Борясь с мучительной тошнотой, он открыл глаза и огляделся. Комната была небольшая, очень похожая на номер в дешевом отеле, с минимумом мебели и уюта. Рядом ощущалось чужое присутствие. Повернувшись и с трудом сфокусировав взгляд, Эванс охнул и принялся тормошить за плечи совершенного бледного Шеннона, лежащего рядом. Парень что-то прошептал запекшимися губами и распахнул глаза, приходя в сознание. В следующее мгновение его согнуло пополам в жестоком спазме, выворачивая наизнанку. Марк подхватил юношу на руки и пинком распахнул дверь, ведущую, как он правильно догадался, в ванную. Там он осторожно опустил свою ношу на пол и принялся умывать лицо мальчишки холодной водой. Тот закашлялся, оттолкнул его руки и продолжил сам. Через пару минут они оба, мокрые и взъерошенные, вернулись в комнату. Дверь в коридор была не заперта – это Марк проверил сразу, а на столе лежали пакет и конверт.
В пакете обнаружилась некоторая сумма денег, их с Шенноном документы, мобильный телефон с зарядным устройством и ключи от машины. Покрутив в руках паспорта и отложив их в сторону, Марк решительно разорвал конверт, извлекая оттуда письмо.
- Это почерк отца, - удивленно произнес Шеннон, пребывающий в некотором шоке. Парень инстинктивно жался к своему единственному защитнику, а тот находился в таком смятении, что даже не замечал этого. Содержание письма оказалось неожиданным.
«Уважаемый мистер Эванс», - гласило оно. - «Я искренне прошу прощения за доставленные Вам неудобства, но обстоятельства, побудившие меня действовать подобным образом, чрезвычайны. Я много думал, перебрал множество вариантов, но так и не смог наладить отношения со своим сыном. Более того, с некоторых пор, мальчик замкнулся в себе, не подпуская никого, что не могло оставить меня равнодушным. Я знаю, что порой только кардинальная смена обстановки, стресс, способен вывести людей из подобного состояния, поэтому и устроил это «похищение». Сейчас, вдали от дома, мальчик сможет увидеть мир и людей, а также, возможно, приобрести друга в Вашем лице. Я знаю, Вы не тот человек, который обидит или бросит его одного. Прошу Вас, поймите и простите отчаявшегося отца.
Теперь о деле. Дорога до дома, по моим подсчетам, займет у вас приблизительно неделю, если ехать на машине. Не пытайтесь приобрести билеты на самолет или поезд – вам их не продадут. Не торопитесь, растяните путешествие. Покажите Шеннону мир.
С уважением ….»
Марк зачитывал письмо вслух, и с каждым предложением его брови все стремительнее ползли вверх.
- Какого черта?! – воскликнул он, в третий раз пробегая аккуратные строчки глазами, все еще не веря в подобный абсурд. – Я что, экскурсионный гид? Нянька? Твою мать!
Шеннон молчал, закусив губу и наблюдая за бледным от бешенства полицейским. Ему было страшно и… отчего-то ужасно обидно. Телефонный звонок прервал поток возмущений незадачливого телохранителя.
- Да! – прорычал он в трубку.
- Эванс? – этот насмешливый голос нельзя было спутать ни с чьим другим.
- Вилли… - вкрадчиво, с опасными ласковыми нотками в голосе, произнес Марк, нашедший себе жертву. – Сволочь, дай мне только вернуться в город, я тебя из-под земли достану. Ты все знал, да? Знал, я уверен. Ты беспринципная, наглая, самоуверенная…
