Шеннон, хромая, подошел к своему телохранителю и начал быстро расстегивать его рубашку, уже окрасившуюся алым.
- Ты что? – опешил Марк, еще не почувствовавший боли из-за выплеска адреналина.
- Тебе надо промыть бок и перевязать, а лучше к врачу! – парень ойкнул, увидев глубокий разрез.
- Для начала, давай вернемся в гостиницу, а там уже решим, что делать.
Так они и сделали. Шеннон, очевидно насмотревшись кино, подставил Марку плечо, желая помочь добраться до номера. Тот хмыкнул, но помощь принял, хотя вполне справился бы и сам. Оставив Марка промывать рану, юноша поспешил в ближайшую аптеку, к счастью оказавшуюся совсем недалеко, за антисептиком и бинтами. Когда он вернулся, Эванс, уже убедившийся, что рана была скорее царапиной, собирался обработать ее и перевязать, но вдруг сощурился и покосился на парня.
- Поможешь?
- А… что надо делать? – произнес Шеннон, растерявший всю свою самоуверенность и браваду. Парень выглядел обеспокоенным, но не напуганным, что весьма порадовало Марка. Он поймал себя на мысли, что не хотел бы увидеть надлом в этих темно-серых глазах. Прежний вызов и дерзость нравились ему гораздо больше.
- Мне не дотянуться, - солгал полицейский, протягивая антисептик и вату юноше. Тот поколебался секунду, а затем решительно шагнул вперед и взял медикаменты в руки. Осторожными бережными движениями обработал рану, после чего, под руководством Марка, наложил повязку. Когда с этим было покончено, остро встал вопрос, что делать дальше. Прежде всего, хотелось есть. Эванс пересчитал имеющуюся у них наличность, поморщился, взглянул на Шеннона и заговорщески подмигнул удивленному парню. Затем взял телефон и набрал последний входящий номер.
- Вилли, - ласково поприветствовал он друга через несколько мгновений ожидания. – Соскучился?
- Неимоверно, - буркнули в трубку. – Орать будешь?
- Когда это я на тебя орал? – искренне удивился Марк. В динамике прозвучало невнятное ругательство, а затем, откашлявшись и прочистив горло, Вилли поинтересовался:
- Так что ты решил?
- Прежде всего, Мэдисон, ты сейчас же отправляешь перевод на мое имя в эту чертову дыру. Заткнись и не перебивай. Тысяч пять, я думаю, нам хватит на первое время. Заткнись, Вилли! Я верну тебе все, когда вытрясу свою зарплату с этого чертового китайца! Эм… прости, Шеннон. Так. Вилли! Ты понял меня? Перевод, сегодня. Иначе я расскажу Кэролл, в какую авантюру ты меня втравил, и что по твоей милости меня ранили.
- Ты ранен? – в голосе друга прозвучали знакомые стальные нотки. – Серьезно?
- Пустяки, царапина, - поспешил успокоить его Марк. – Не поладил с местными гопниками.
- Эванс, мне перестает нравиться эта затея. Может, мне позвонить господину Ли?
- Охренеть, Мэдисон! Тебе перестает нравиться! Хочешь, повеселю? А я только-только вошел во вкус! И мне нравится мой отпуск, и я твердо намерен повеселиться. И Шеннон не против. Так что готовь деньги, а я перезвоню тебе и скажу точно, куда их отправлять. И еще, Вилли. Я вернусь через несколько дней, и только попробуй смыться в какой-нибудь гребанный отпуск, на гребанный другой континент. У меня к тебе будет дли-и-и-нный разговор.
Марк перевел дух и добавил уже другим тоном:
- Как мама?
- Операция прошла успешно, теперь дело за реабилитацией. Марк, я сам разговаривал с врачом, процентов девяносто, что все будет хорошо. Ты… не волнуйся, я слежу за всем.
- Спасибо, - Марк почувствовал, как разжимаются стальные обручи тревоги. – Спасибо, Вилли. И извини…
- Чего уж там, - примирительным тоном пробурчали в трубке и дали отбой.
Марк задумчиво повертел в руках телефон, а потом взглянул на юношу, сидевшего на кровати, поджав под себя ноги, и улыбнулся.
- Ну что, напарник? Прокатимся?
На следующее утро Марк чувствовал себя значительно лучше. Они сдали номер, отыскали, наконец, ту машину, ключи от которой им были предоставлены, и позавтракали в маленькой уютной забегаловке. В багажнике обнаружилась сумка с вещами, так что оба с удовольствием переоделись. К полудню, получив перевод, закупившись картами, кое-какими продуктами и заправив машину, они двинулись в путь. Старый черный «Додж» глотал колесами серый асфальт дороги, и Марк, выдворивший Шеннона за руль, как только они выехали из города, вскоре задремал, утомленный однообразностью пути. Через несколько часов они остановились перекусить в придорожном кафе, и Эванс сменил уставшего юношу. Поздно вечером они въехали в Чикаго.
