— Тогда не следует выручать девушек,— послышался удаляющийся голос комиссара.— А еще лучше они тебе помогут. Глядишь — живой останешься.
Партизаны дружно засмеялись. Колонны медленно, уверенно продвигались вперед. К 11 часам дня вся бригада прибыла к назначенному месту сбора. Три отряда уже отдыхали, замаскировав подводы и лошадей. Комиссар посмотрел вокруг, и его поразила безжизненность пространства — во все стороны простиралось огромное, насколько хватал глаз, пустое поле и ни одной избы. Лишь обгорелые остовы кирпичных печей напоминали о прежних селах. Гитлеровские каратели сожгли здесь все дотла в марте 1942 года. Данная местность принадлежала Освейскому району. Отдав соответствующие распоряжения, Машеров устроился под деревьями передохнуть. Вскоре к нему подошел и командир бригады.
— Ночью, Петр Миронович, нужно сделать бросок через эту голую местность в ближайший перелесок,— обеспокоенно начал Романов.— Желательно, чтобы немцы не смогли заметить передвижение столь крупной массы партизан, иначе путь через Двину будет закрыт.
— Будем стараться, Александр Васильевич, не дать себя обнаружить. Я уже дал указания командирам на этот счет,— успокаивал комбрига Машеров.
— Неожиданность и внезапность,— продолжал комбриг,— главное условие успешной переправы через Западную Двину.
— Сюда следует дополнить умение и сноровку бойцов,— сказал комиссар бригады. — Но здесь, кажется, вам беспокоиться не следует. Я надеюсь на своих людей. Они не подведут.
Романов в знак согласия качнул головой:
— Опыт подобных операций у нас уже кое-какой есть, а храбрости и смекалки не занимать. И вооружены мы не так, как год назад.
Вечером 24 июня, передохнув, бригада двинулась на запад. Впереди, как всегда, шла бригадная разведка, за ней — Сергеевский отряд, котовцы, ленинцы, щорсовцы… Вот как удивительно ярко и детально описывает этот тяжелый и опасный переход командир бригады: «В сумерках дождливого вечера среди руин когда-то живших обычной жизнью сел мы двигаемся на запад. Ни одной постройки! Солома, обуглившиеся бревна, битый кирпич и ни одного живого человека. Пустыня!.. Она зовет к мести. Слышу разговоры:
— Вот сволочи, что наделали...
Колонна бригады растянулась чуть ли не на два километра, извиваясь змейкой на поворотах дороги. Мы продолжаем двигаться, пересекая большак Освея — Кохановичи. Еще два привала — и бригада подошла к лесу вблизи речки Сарьянки. На отдых отряды расположились в лесу и хорошо замаскировались от нападения с воздуха и со стороны.
Закончив дневку, взвалив вещевые мешки на плечи и оставив всего по паре повозок на отряд, отправили пустой обоз обратно. Под вечер 25 июня бригада двинулась дальше. Шаг был уменьшен: дождь наделал много грязи по низким лесным дорогам, и груз в среднем по 30 кг на человека давал о себе знать. Двигались скрытно, тихо, удачно маскировались. Противник ничего не подозревал.
В разведке шли опытные проводники из местных партизан. Вели они изумительно хорошо, приспосабливаясь к местности. Вокруг сосредоточивались отряды И. К. Захарова для обеспечения нашего броска. Они должны были блокировать станцию Бигосово и бить по имению Бигосово, где находились немецкие части и подвижные дежурные группы 204-й охранной дивизии…
Колонна вошла в Сарью. Тоскливо зияли черные дыры выбитых окон. Оборванные провода хвостами болтались на столбах, распевая свою унылую песню о войне — словно смерть скрипела опаленными ребрами. Кругом валялись обрывки колючей проволоки, какие-то жестянки и битое стекло на улице, которая, скучая по бросившему ее транспорту, буйно заросла бархатистой травою. Колонна остановилась на горе.
— Что за задержка? — спросил я. Ответа нет. Спускаюсь под гору. Глубокая канава огромной ширины преградила дорогу. Мост разрушен. Пока искали брод, чтобы переправить подводы, и укладывали узкие сходы для пеших, начался рассвет. Надо было торопиться, чтобы скрыться в лес, где намечалась дневка. Партизаны все прекрасно понимали, и переправа заняла не больше часа.
У крайнего каменного дома и церкви послышались тревожные голоса и какой-то зов.
Докладывают:
— Обнаружены два человека, которые спрятались тут.
Вскоре свернули к шоссе на избитую, но ненаслеженную дорогу. Когда хвост колонны зашел в лес, я вызвал командиров на середину и поехал вперед. Голова находилась на опушке, а за ней потянулось поле, за ним, километрах в трех гарнизон противника, железная дорога. Бригада еле разместилась на дорожке небольшого по площади, но густого, с огромными деревьями, бора.
— Противник не замечает нашего движения. Дневать будем здесь. Срок выхода 20 часов.
Отряды расположились по правую сторону дороги, в порядке движения.
