Вскоре, после нового, 1972 года, уже был готов пластилиновый макет в натуральную величину со складным брезентовым верхом. Макет за- чехлили, и дизайнер оказался словно в подвешенном состоянии, по- скольку продолжения проекта сразу не последовало.
Пока длился этот «вакуум», Сёмушкин сделал масштабный маке- тик будущей «Нивы». В то время он как раз познакомился с Петром Прусовым, и вместе они уже стали обсуждать этот проект не только с точки зрения дизайна, но и конструкции. Делали далеко не «показуш- ный» макет. Стремились максимально приблизить идею к реальному производству.
Владимир Соловьёв увидел прообраз «Нивы» в масштабном макете и очень заинтересовался: «А это что такое?». Тут Прусов и Сёмушкин показали ему готовый плаз, то есть, чертёж будущей «Нивы» в нату- ральную величину. Там были прочерчены агрегаты, сделана компоновка.
«Запаска» уже была под капотом, бензобак под сиденьем. Получился компактный цельнометаллический кузов. Соловьёв усомнился:
– Думаете, получится?
На что Прусов ответил ему утвердительно. Тогда главный спросил:
– А сколько времени нужно, чтобы сделать макет в натуральную ве- личину?
– Да, месяца три надо, – сказал Сёмушкин, не представляя послед- ствий такого ответа.
– Хорошо, – согласился Соловьев. – Вот 20 августа и встретимся на техсовете.
Никаких лишних указаний и разговоров не было. Всем стало ясно, что к 20 августа 1972 года макет должен быть готов.
Прусов считал, что новый автомобиль должен быть особенным. Ему виделся «мускулистый» легковой автомобиль. И Сёмушкин такой про- ект сделал. Но надо было признать, что на тот момент – по отточенности и завершенности форм – их новый проект проигрывал «даниловскому» варианту. Художественный совет УГК высказался за вариант Ю.М. Да- нилова – это была утилитарная модель с тентом вместо крыши.
К тому времени Прусов уже был ведущим конструктором по вне- дорожнику. Услышав о решении дизайнеров, он возмутился. И решил не участвовать далее в том, что ему не по душе. Пришел на приём к главному конструктору Соловьёву и сказал:
– Проект Данилова противоречит моим взглядам и моей концеп- ции. Я его вести не буду! Ищите другого конструктора.
Главный отреагировал очень сдержанно и спокойно:
– А что, уже был технический совет? Прусов кипятился:
– Ещё нет, но ведь художественный совет уже принял решение по кузову!
Соловьев «остудил» его:
– Чего ты горячишься-то? Давай подождем…
В назначенный срок начался технический совет. Разумеется, на суд совета были представлены два макета – Данилова и Сёмушкина.
И тут неожиданно Соловьев сказал:
– Знаете, вот этот образец (он указал на макет Данилова) более от- точенный, а вот этот проект кузова – более перспективный. Давайте мы первый проект пока закроем чехлом и поговорим о перспективном варианте. Что в нём ещё надо бы доработать?
Мудрый Соловьев «разрулил» ситуацию. Спора по двум макетам не получилось. Все стали обсуждать второй вариант, который и лёг в ос- нову будущей «Нивы».
Позднее Пётр Михайлович вспоминал:
