– Как ты себя чувствуешь?
Я подняла большой палец вверх.
– Могло быть и хуже, – голос был хриплый.
– Ты заболела?
Он не дал мне ответить, завел внутрь и приказал лечь на кровать. На этот раз я беспрекословно повиновалась ему – потому что его приказы соответствовали моим потребностям.
– Почему ты вчера не открыла дверь, раз так плохо себя чувствовала?
– Вчера все было прекрасно. Это произошло утром.
Чарли ненадолго исчез, при этом закрыв меня моим же ключом. Плевать, в таком состоянии я бы все равно не кинулась бежать. Он быстро вернулся с градусником и аптечкой.
– На, измеряй температуру.
Я криво улыбнулась. Какая забота. Не в его интересах, если я окочурюсь – пусть как охранник он отвечает за рукопашные бои с врагами, в поездке его обязанности возросли за неимением осведомленного персонала.
Несколько минут, пока я удерживала ртутный градусник (чего еще ждать на окраине мира), мы сидели молча, пока Чарли не начал рассказывать впечатления от пропущенного мною дня.
– Марк познакомил с местным колоритом, показал город. Здесь больше мест, где можно позависать, чем я предполагал. Мир растет и развивается, пока ты отлеживаешься.
– Я ничего не пропустила, поверь мне. Я так устала. Но ты от этого только выиграл – теперь сам сможешь провести мне экскурсию. Никаких контактов на стороне.
– Ты слишком много говоришь для больной. И я не имею ничего против общения с другими людьми. Единственное требование, они должны быть благонадежными.
– Высокие стандарты. Да только где найти таких людей.
Чарли усмехнулся. Измерив температуру, он замешал мне в чашке противопростудный чай с привкусом лимона и коксохимического завода. Он сидел со мной, покуда солнце не зашло за горизонт. Чай немного облегчил состояние, но не настолько, чтобы беззаботно болтать ночь напролет. Не озаботившись присутствием Чарли в комнате, я блаженно уснула, посчитав, что он сообразит уйти и закроет за собой двери. Чего уж говорить, под его тщательным надзором я ничего не боялась, пусть временами внимание Чарли казалось избыточным. Сейчас о такой заботе грех жаловаться.
Как верный пес он провел возле кровати целых три дня – столько потребовалось, чтобы оклематься. Он приносил завтраки, обеды и ужины, контролировал, чтобы тарелки уносились пустыми. На третий день я чувствовала себя совсем хорошо, но желания выходить из крепости не было никакого. Моего надсмотрщика это только потешило:
– Если хотела круглосуточно сидеть в комнате, то могла остаться дома. Там хоть приставка была.
Я бросила в него подушку.
– Я должна прийти в себя. Ты не представляешь, какой стресс я пережила.
Он усмехнулся.
– Представляю, мы переживали его вместе.
В итоге, мне пришлось сдаться. На этот раз я вырядилась во всю теплую одежду, которую смогла отыскать в чемоданах. Их принесли, пока я сгорала изнутри из-за вируса. Выбор пал на брюки в вертикальную полоску цвета хаки и на белую кофточку с мелким зеленым горошком. Увидев мой внешний вид, Чарли присвистнул:
– Ты решила потешить народ.
Я смерила его воинственным взглядом.
– Хочу чувствовать себя уверенно.
Мы спускались на первый этаж с помощью лифта. Чарли сообщил, что еда в номер отменяется, теперь я буду посещать местный кафетерий, как и полагается.
– Что это за отель, где нет доставки в номер.
Чарли пожал плечами.
– Дефицит кадров.
Кафетерий оказался презентабельным на вид ресторанчиком, разве что столы были длинные. Огромный зал с высокими потолками и безупречной отделкой. Цветовая гамма, как и в моем номере, бело-золотистая. Возможно, игрой цвета дизайнеры пытались привлечь свет в это мрачное и холодное место.
Столики не пустовали. Несколько человек сидели то тут, то там. С краю, за небольшим столиком примостился Роман. Все его внимание сосредоточилось на книге. Перед ним стояла чашка и тарелка, с нетронутыми круассанами. Чуть поодаль восседала небольшая компания. Среди молодых людей я не знала никого, кроме Марка. Завидев, как мы заходим, он поманил нас к себе. Чарли одобрительно кивнул.
– С самого утра ты решил ринуться в бой?
– Открой глаза, уже половина десятого.
Да, ранней пташкой меня не назовешь.
Официантов в ресторане не имелось. Гости заказывали пищу у стойки, забирали сами, а посуду относили на мойку. У неприметной белой двери для этих целей стоял стол, куда и складывалась тарелки. Работать некому. Чего удивляться. Такой большой комплекс, а находится у черта на куличиках.
Чарли озаботился заказом еды для нас двоих. Я в это время скромно стояла у входа, готовая в любую минуту ринуться обратно, в безопасность апартаментов. Как я и ожидала, Чарли засеменил к компании. Видимо, пока я спала, он успел сдружиться со всеми, до кого добрался.
– Добрый день, – поприветствовал нас Марк. Его товарищи вторив, кивнули нам. Все чувствовали себя неловко – они не могли вести естественные разговоры в присутствии незнакомцев, а мы напрашивались на компанию.
– Как себя чувствуете? – Обратился ко мне Марк.
– Спасибо, все прошло.
– Мы очень обеспокоились за вас, когда Чарли сообщил, что вам плохо.
