Говори, откуда взял ты этот "кошачий концерт" (выше, 669b)? У какого хоть сколько-нибудь стоящего писателя упоминается этот музыкальный хор?" А Кинульк в ответ: "Охотно просвещу тебя, любезнейший, но лишь за сколько-нибудь стоящую плату. Я-то из книг вычитываю не [d] шипы и колючки, как ты, а только предметы полезные и стоящие". Ульпиан, рассвирепев на это, стал выкрикивать стихи из "Сна" Алексида [Kock.II.385]:
И у трибаллов так не полагается:
У них принесший жертву (как сказали мне)
Гостям сперва покажет угощение,
А завтра им, голодным, продает его".
Такие же стихи повторяются и во "Сне" Антифана [Kock.II. 104]. [e] Кинкльк на это: "Раз уж пошел разговор о венках, то скажи-ка нам, Ульпиан, что это за навкратидский венок упоминается у милого Анакреонта! Этот медовый поэт говорит [PLG4. III.277; 675f]:
На моем пиру - три венка у каждого,
Два из роз, - третий навкратический.
И еще, почему у этого поэта кто-то надевает венок из ивовой лозы. {38} Во второй книге "Песен" у него сказано [PLG4. .267]:
{38 ...венок из ивовой лозы. — Об agnus castus см. 515f; ниже 673d.}
[f] Десять месяцев прошло уж,
как Мегист наш благодушный,
Увенчав чело лозою,
тянет сусло слаще меда.
Нелепая вещь - венок из лозы, которая годится разве что связывать и пороть. Вот и скажи нам, любезный, что-нибудь об этих стоящих предметах, а не только о словах".
12. Пока Ульпиан молчал, готовясь к ответу, заговорил Демокрит: (672) "Друг мой, разъясняя это место, ученейший грамматик Аристарх пишет, что у древних-де были и ивовые венки. Тенар {39} - что ивовые венки были у крестьян. И другие толкователи тоже не сказали ничего толкового. Однако мне попалось сочинение Менодота под заглавием "О самосских достопримечательностях" [FHG.III.103], в котором я нашел, что искал. Он пишет: Адмета, дочь Эврисфея, бежала из Аргоса, приплыла на Самос, и здесь в видении ей явилась Гера. В благодарность за спасение из Аргоса Адмета взяла на себя заботу о храме Геры, который стоит по сей [b] день, а был основан еще лелегами и нимфами. {40} Узнав об этом, аргивяне в гневе пообещали заплатить деньги тирренским морским разбойникам, чтобы те похитили из храма деревянный идол богини: они думали, что после этого самосские жители расправятся с Адметой. И вот тиррены причалили к пристани Геры, сошли на берег и взялись за дело. Дверей [с] в храме тогда не было, поэтому они быстро вынесли истукан, снесли к морю и подняли на корабль; но когда они отвязали канаты, подняли якоря и налегли на весла, то отплыть все равно не смогли. Решив, что это божья воля, они выгрузили истукан с корабля на берег, положили рядом с ним жертвенные ячменные лепешки и уплыли, полные страха. Утром Адмета узнала, что истукан исчез; его стали искать и нашли [d] на берегу, но оказалось, что карийские варвары решили, будто статуя убежала сама, а потому покрыли ее ивовой плетенкой, оплетя самыми длинными прутьями и опутав со всех сторон. Адмета развязала истукан и, совершив очистительные обряды, поставила на прежнее подножье. С тех пор ежегодно кумир выносят на берег моря, совершают очищение и подносят ему жертвенные ячменные лепешки; празднество это называется Тоней, {41} потому что так туго оплели его первые нашедшие.
{39 Тенар к имя этого автора более нигде не встречается.}
{40 ...еще лелегами и нимфами. — Гесихий (’ ) пишет, что Анакреонт называет Самос «градом нимф». О поклонении Гере на Самосе см. 525е.}
{41 Тоней — букв, «натягивание».}
[e] 13. Далее он рассказывает, что в это самое время карийцы, по суеверию своему, пришли к оракулу божества в Гибле {42} и спросили, что бы это значило. Аполлон вещал, что они должны добровольно принести богине воздаяние, но ни для кого не тяжелое: такое воздаяние в прежние времена определил Зевс Прометею за похищение огня, после того как [f] освободил его от тягчайших оков. Прометей тогда сам пожелал принять наказание без мучения, и глава богов так и сделал. {43} С этих-то пор у Прометея и явился венок, а от него недолгое время спустя и у людей, облагодетельствованных дарением огня. Вот и карийцам Аполлон повелел завести венки из ивы: повязать головы теми же ветвями, какими они связывали (673) богиню, все остальные венки отменить, кроме лаврового, который он оставил только для тех, кто служит Гере. Кто послушается вещания, будет безопасен, если воздаст богине на ее празднествах назначенное воздаяние. И карийцы, желая быть послушными, упразднили бывшие до того у них в обиходе венки и по большей части пользовались ивовыми, и лишь [b] служителям Геры дозволили носить лавровые. Так и осталось в обычае до сего дня.
{42 Гибла. — Под этим именем в Сицилии существовало три города, однако по-видимому в них не было прорицалища. Весьма привлекательна конъектура Кайбеля Hyllouala, карийский город.}
{43 ...так и сделал. — ср. Гигин. «Поэтическая астрономия». I.15 р. 54 Bunte.}
