{89 ...«Жареных болтунов»... — Игра слов: σπερμολόγοι означает одновременно болтунов (букв, «собирающие сплетни») и птиц (букв, «собирающие семена»; у Аристотеля в «Истории животных» — грачи). Философы в Афинах называли так апостола Павла (Деяния апостолов. 17:18).}
{90 Нотипп — никаких подробностей о поэте Нотиппе, так же как и трагическом актере Минниске из следующих стихов комика Платона, неизвестно.}
[d] Если б эта порода людская на нас
походила в уменье сражаться,
И вели б их гигантский зажаренный скат,
да свиной бок, то дома оставить
Можно было бы всех остальных, и Нотипп
в одиночку охотно пошел бы.
Ибо он и один проглотил бы легко
всю Пелопоннесову тушу. {91}
{91 ...Пелопоннесову тушу. — т. е. сам Пелопоннес, который сравнивается здесь с огромной рыбиной.}
Что это именно поэт Нотипп, видно из Телеклидовой комедии "Гесиоды" [Kock.I.214].
Платон в "Отребье" высмеивает за чревоугодие трагического актера Минниска [Kock.I.642]:
- Вот для тебя есть Орф от Анагирунта.
- Я знаю, дружит с ним Минниск халкидянин.
[e] - Ты верно говоришь.
За это же высмеивают прорицателя Лампона {92} Каллий в "Скованных" [Kock.I.697] и Лисипп в "Вакханках" [Kock.I.702]. Кратин упоминает его в "Беглых рабах" [Kock.I.30]:
{92 Прорицатель Лампон — знаменитый предсказатель времен Перикла, освятитель Фурий на месте Сибариса в Южной Италии (Лукания). Его высмеивал Аристофан в «Птицах» (521). Лампон упоминается в III кн. «Риторики» Аристотеля.}
Лампона, кого не мог
Декрет удержать ни один от пира дружеского, -
добавляет:
Отрыгивает опять,
[f] Ведь жадно он жрет всё, что есть; за султанку стал бы драться.
34. Гедил, перечисляя в своих эпиграммах лакомок, упоминает некоего Федона:
...Федон ведь сумел принести капусту морскую,
К ней еще вдосталь колбас. Столь ненасытен арфист.
В следующих стихах - Агида:
Сварена рыбка - засов на дверь наложи поскорее,
(345) Как бы Агид не пришел, чашек и мисок Протей. {93}
{93 Протей — морское божество; обладал способностью принимать облик различных существ.}
Он ведь водой и огнем и чем хочешь предстанет...
...........................
Знаю, сюда прибежит, подобно Зевсу, когда тот
Ливнем златого дождя {94} в миску Акрисия тек.
{94 ...подобно Зевсу... / Ливнем златого дождя... — Миф о Данае. Акрисий — сын Абанта, брат Прета, аргосский царь. Акрисий запер свою дочь Данаю, чтобы избежать рождения внука, — тот, как было предсказано, должен был убить его. Однако Зевс, превратившись в золотой дождь, проник к Данае, и она родила Персея. Образ всепроникающего золотого дождя, как и образ Протея, лучше всего подходит для обжоры, преодолевающего любые препятствия на пути к лакомым блюдам.}
Таким же образом высмеивается и некая женщина Клио:
Ну и жадна ты, Клио! Не могу тебя видеть. Одна ешь!
[b] Угорь перед тобой, драхма ему вся цена.
Дай только мне поясок или серьгу, или залог подороже,
Или еще что-нибудь... Лишь бы не видеть... Молчу.
Ты - Медуза моя. Каменеть же, несчастный, я стану
Не от Горгоны, {95} поверь! Угорь для чаши готов!
{95 Каменеть... я стану / Не от Горгоны... — Согласно мифу, под взглядом Медузы Горгоны все живое обращалось в камень. Персей, убивший Горгону, смотрел на ее отражение в медном щите (Аполлодор. ΙΙ.4.2).}
35. Аристодем пишет в "Забавных записках" [FHG.III.310], что лакомка Эвфранор, услышав, что другой лакомка умер, проглотив горячий кусок [с] рыбы, воскликнул: "О смерть, ты святотатец!" Когда перед рыболюбами Киндоном и Димилом поставили блюдо с главком и больше ничего, то Киндон вцепился в рыбий глаз, а Димил в его собственный глаз и затеял драку, крича: "Отпусти, тогда и я отпущу!" Однажды на пиру вынесли прекрасное рыбное блюдо, и Димил, чтобы съесть его одному, плюнул в него.
[d] Зенон Китайский, основатель Стой, обедал у одного чревоугодника, с которым он долго жил рядом, как рассказывает Антигон Каристийский в жизнеописании Зенона. Случилось так, что на стол подали большую рыбу и больше ничего. Зенон взял рыбу с блюда, как будто собирался съесть ее целиком, а когда хозяин глянул на него с изумлением, сказал: "А что же, по-твоему, чувствуют твои соседи, если ты моего обжорства и один раз не смог вынести?" Истр же рассказывает, что поэт Херил {96} получал от Архелая {97} четыре мины в день и все их тратил на лакомства, потому что [e] был чревоугодником. Небезызвестны мне также и рабы-рыбоеды, о которых упоминает Клеарх в сочинении "О песчаных пустынях" [FHG.II.325]. Он пишет, что египетский царь Псамметих {98} содержал рыбоедов, желая отыскать с ними источники Нила, а других рабов приучал не пить воды, желая исследовать ливийские пустыни (из них выжили только немногие). Известно мне также о быках из окрестностей фракийского Моссина, кормящихся рыбой, которую бросают им в ясли. Феникид же бывало приговаривал, разнося рыбу только уплатившим складчину, что море принадлежит всем, но рыба в нем - только тем, кто за нее заплатил.
{96 Херил — поэт родом с Самоса (иначе — из Иаса или Галикарнасса в Карий). Друг Лисандра и Архелая Македонского. Херил воспел победу греков над персами.}
