Пир с драконами полностью

Вглядываясь с носа «Скромницы» в белую завесу, Юный Гриф держал наготове третий шест, чтобы оттолкнуть судно от любого появившегося по курсу препятствия. Нос и корма корабля освещались фонарями, но туман был таким плотным, что с середины палубы карлик видел на их месте лишь парящие в пустоте огоньки. Тириону поручили следить за жаровней, поддерживая в ней огонь.

— Это не простой туман, Хугор Хилл, — настаивала Исилла. — Тут веет колдовством, да ты бы и сам это учуял, будь у тебя нос. Здесь сгинуло множество путешественников, лодок, пиратов, а также больших речных галер. В тщетных попытках отыскать солнце, они в отчаянии скитаются в тумане, пока безумие или голод не забирают их жизни. Тут бродят духи тех, кто не нашел покоя, а там, внизу, под водой — измученные души.

— Вон одна из них, — пошутил Тирион. Справа по борту, из тёмных глубин к ним тянулась рука, достаточно большая, чтобы опрокинуть лодку. Из реки торчали лишь кончики двух пальцев, но, когда «Скромница» проплывала мимо, он разглядел сквозь водяную рябь всю руку и взирающее вверх бледное лицо. Несмотря на шуточки, в сердце Тириона закралась тревога. Это было плохое место, полное отчаяния и смерти. «Исилла права. Туман и, правда, неестественный». Что-то мерзкое водилось в этих водах и отравляло воздух. «Неудивительно, что каменные люди свихнулись».

— И оставь свои смешки, — предупредила Исилла. — Шепчущие мертвецы ненавидят тёплых и живых и постоянно ищут новые проклятые души, чтобы те присоединились к ним.

— Сомневаюсь, что у них найдётся саван моего размера.

Карлик помешал угли кочергой.

— Голод терзает каменных людей куда сильнее, чем ненависть, — из-за обмотанного вокруг рта и носа жёлтого шарфа голос Хэлдона Полумейстера звучал приглушённо. — Ни один нормальный человек не станет есть то, что растёт в этих туманах. Трижды в год триархи Волантиса посылают вверх по реке галеру с провизией, но корабли милосердия часто запаздывают, порой вместо продуктов, привозят новых едоков.

— В реке должна быть рыба, — произнес Юный Гриф.

— Я бы не стала есть рыбу из этих вод, — сказала Исилла. — Ни за что на свете.

— А лучше бы и этот туман не вдыхать, — добавил Хэлдон. — На нас может пасть проклятие Гарина.

«Единственный способ не вдыхать туман — это не дышать вовсе».

— Проклятие Гарина — всего лишь серая хворь, — сказал Тирион.

Эта зараза часто встречалась у детей, особенно во влажных, холодных районах. Поражённая плоть затвердевала, покрывалась коркой и трескалась. Впрочем, карлик читал, что болезнь можно остановить. Мейстеры утверждали, что хорошо помогают лимоны, горчичные компрессы и обжигающе горячие ванны, а септоны настаивали, что лучшее лекарство — молитва, жертвоприношение и пост. Тогда недуг пройдёт, оставив своих юных жертв изуродованными, но живыми. И мейстеры, и септоны соглашались в том, что детей, отмеченных серой хворью, не способна поразить более редкая смертельная форма этой болезни или её ужасная стремительная сестра — серая чума.

— Во всём виновата сырость, — сказал карлик. — Вредные испарения в воздухе. А вовсе не проклятья.

— Завоеватели тоже не верили, Хугор Хилл, — возразила Исилла. — Люди Волантиса и Валирии подвесили Гарина в золотой клетке и смеялись, когда тот призывал на их головы гнев Матери. Но ночью воды поднялись и поглотили врагов. С того дня и до сих пор нет им покоя. Они все ещё там, под водой, те, кто когда-то были повелителями огня. Их холодное дыхание поднимается из тьмы, порождая эти туманы, а плоть так же бесчувственна, как и сердца.

Тирион почесал отчаянно зудевший обрубок носа.«А старуха-то, похоже, права. Поганое местечко. Такое чувство, что я вновь стою в нужнике и смотрю, как умирает отец». Карлику подумалось, что он бы тоже свихнулся, доведись ему проводить свои дни в этом сером бульоне, наблюдая, как плоть и кости превращаются в камень.

Юный Гриф, похоже, не разделял его опасений.

— Пусть только попробуют побеспокоить нас, и мы покажем, из чего сделаны.

— Мы сделаны из плоти и костей по образу и подобию Отца и Матери. Молю тебя, не нужно тщеславных речей, — попросила септа Лемора. — Гордыня — тяжкий грех. Каменные люди тоже были гордецами, а Лорд в Саване — самый гордый из всех.

Лицо Тириона раскраснелось от жара тлеющих углей.

— Так Лорд в Саване действительно существует? Или это какая-то легенда?

— Лорд в Саване правит этими туманами со времён самого Гарина, — ответил Яндри. — Кое-кто считает, что он и есть Гарин, восставший из своей подводной могилы.

— Мертвые не восстают, — возразил Хэлдон Полумейстер. — Ни один человек не проживёт тысячу лет. Да, Лорд в Саване существует. Их было не меньше десяти. Когда один умирал, его место занимал другой. Теперешний — корсар с Островов Василиска, считавший, что на Ройне добыча богаче, чем в Летнем Море.