Самым могущественным из дорнийских лордов был Андерс Айронвуд, Королевская Кровь, лорд Айронвуда и защитник Каменной тропы, но Арианна знала, что не стоит искать помощи у человека, воспитавшего Квентина. — «Нет». — Брат Дрея, сир Дизель Далт однажды добивался ее руки, но был чересчур верным долгу, чтобы пойти против своего принца. К тому же, хоть Рыцарь Лимонной Рощи и мог нагнать страху на мелких лордов, у него не было средства повлиять на Принца Дорна. — «Нет». — То же самое было верно и в отношении отца Пятнистой Сильвы. — «Нет». — В конце концов, Арианна решила, что у нее есть две реальные надежды: Хармен Уллер, лорд Адовой рощи и Франклин Фаулер, лорд Небесной Сферы, хранитель Перевала Принца.
«Половина Уллеров наполовину безумна», — твердила молва, — «а вторая половина еще хуже». — Эллария Сэнд была родной дочерью лорда Хармена Уллера. Она и ее малютки также были брошены за решетку вместе с остальными Песчаными Змейками. Это могло разгневать лорда Хармена, а Уллеры в гневе были опасны. — «Возможно, чересчур опасны». — Принцесса не желала более подвергать опасности чью-то жизнь.
Лорд Фаулер был более безопасным выбором. Старый Ястреб — так его называли. Он никогда не ладил с Андерсом Айронвудом, между их домами было кровавое соперничество, тянущееся тысячу лет, с тех пор как Фаулер предпочел Мартелла Айронвуду во время Войны Нимерии. К тому же, близнецы Фаулера были известны как друзья Ним, но какое это имело значение для Старого Ястреба?
Несколько дней Арианна провела в раздумьях, составляя текст тайного письма.
— Отдайте человеку, который принесет это письмо сто серебряных оленей, — начала она. Это нужно было для уверенности, что письмо доставят. Она писала, где она находится, и умоляла освободить ее. — Кто бы ни спас меня из этой темницы, он не будет забыт, когда я выйду замуж. — «Это заставит прибежать героев». — Чего бы ни добивался принц Доран, она остается законной наследницей Солнечного Копья, и человек, который однажды на ней женится, будет править Дорном вместе с ней. Арианна могла только молиться, чтобы ее спаситель оказался моложе, чем те седобородые старцы, которых отец сватал ей все эти годы. — Я желаю консорта с зубами, — заявила она, когда отказывала в последний раз.
Она не посмела попросить бумагу из опасения пробудить подозрения у своих тюремщиков, поэтому писала на обратной стороне страницы из «Семиконечной Звезды». И вложила его в руку Седры при следующем купании.
— У Тройных Ворот есть место, где караваны запасаются припасами прежде, чем пересечь большую пустыню, — объясняла она. — Найди какого-нибудь путешественника, направляющегося на Перевал Принца, и пообещай ему сто серебряных оленей, если он вручит письмо в руки лорда Фаулера.
— Сделаю, — Седра спрятала письмо в лифе платья, — Я найду кого-нибудь еще до заката, принцесса.
— Хорошо, — сказала она, — расскажешь мне завтра, как все прошло.
Но девушка не вернулась ни завтра, ни послезавтра. Когда настало время купания, пришли Мора и Мели, которые наполнили ей ванну и остались, чтобы потереть спину и расчесать волосы.
— Седра заболела? — поинтересовалась она, но не дождалась ответа. — «Должно быть, ее поймали», — только и могла она думать, — «что же еще могло произойти?» — Ночью она уснула с трудом из-за мучившего ее страха перед будущим.
Когда утром Тимот принес завтрак, Арианна потребовала к себе Рикассо. Совершенно ясно, что она не могла принудить принца Дорана уделить ей внимания, но простой сенешаль не мог проигнорировать приказ законной наследницы Солнечного Копья.
Однако смог.
— Ты передал ему мои слова? — потребовала она ответа при следующей встрече с Тимотом, — Ты сказал ему, что он мне нужен? — Когда мужчина не ответил ей, Арианна схватила бутылку красного вина и вылила ее содержимое ему на голову. Слуга выбежал, обтекая вином, его лицо превратилось в маску уязвленного достоинства. — «Мой отец решил меня здесь сгноить», — решила она, — «Или строит планы, как выдать меня за какого-нибудь старого омерзительного дурака, и намерен продержать меня взаперти до брачной ночи».
