—
— Да то, что ты делаешь всегда. Ничего.
— При твоем поведении, я с трудом сдерживаю гнев.
— Лучше перестань сдерживаться. Ты выглядишь так, будто сейчас задохнешься. — Принц не ответил. — Лучше скажи мне, как ты узнал о моих планах?
— Я принц Дорна, и люди ищут моего расположения.
— Ты знал обо всем, и тем не менее, позволил нам похитить Мирцеллу. Почему?
— Это была моя ошибка, как оказалось, прискорбная. Ты моя дочь, Арианна. Маленькая девочка, которая бежала ко мне, разбив коленку. Мне было тяжело поверить, что ты плетешь заговор против меня. Я хотел узнать правду.
— Теперь ты знаешь. Я хочу знать, кто тебе рассказал.
— На твоем месте я бы тоже хотел.
— Ты скажешь?
— Не могу придумать ни одной причины, почему я должен.
— Ты думаешь, я не смогу сама докопаться до правды?
— Милости прошу, попытайся. Но пока ты должна подозревать всех… а немного подозрения — то, что нужно для принцессы. — Принц Доран вздохнул: — Ты разочаровываешь меня, Арианна.
— Сказал ворон вороне. Ты разочаровывал меня годами, отец, — она не хотела быть столь грубой, но слова сами рвались изо рта. — «Ну, вот я и сказала это».
— Знаю. Я слишком мягок, слаб и осторожен, чересчур снисходителен к нашим врагам. Но теперь, как мне кажется, тебе пригодится немного моей снисходительности. Ты должна молить меня о прощении, а не продолжать провоцировать.
— Я прошу снисхождения только для моих друзей.
— Как благородно.
— Все, что они сделали, они сделали из любви ко мне. Они не заслужили смерти в Гастон Грей.
— Так случилось, что я с тобой согласен. За исключением Темной Звезды, из твоих друзей заговорщики, как из глупых детей. Но только при игре в кайвассу не бывает вреда, а твои приятели играли в предательство. Мне следовало бы их обезглавить.
— Следовало, но ты не сделал этого. Дэйн, Далт, Сантагар… ты ни за что не посмел бы поссориться с такими Домами.
— Я смею больше, чем ты можешь представить… но оставим это. Сир Андрей был на три года отправлен в Норвос, служить твоей леди-матери. Гарин проведет следующие два года в Тироше, а с его родни среди сирот я взял выкуп и заложников. Леди Сильва не потерпела от меня никакой кары, но она готовая невеста на выданье. Ее отец отправил ее в Гринстоун, где она выйдет за лорда Эстермонта. Что касается Ариса Окхарта, то он сам выбрал свою судьбу и храбро встретил ее. Рыцарь Королевской Гвардии… Что ты с ним сделала?
— Оттрахала, отец. Ты велел развлечь наших благородных гостей, как я помню.
Его лицо покраснело:
— И это все, что понадобилось?
— Я сказала ему, что когда Мирцелла станет королевой, она разрешит нам пожениться. Он хотел взять меня в жены.
— Вижу, ты сделала все что могла, чтобы удержать его от нарушения обетов и потери чести, — заметил отец.
Настал черед краснеть ей. Она обольщала сира Ариса в течение полугода. Хотя он заявлял, что знал других женщин прежде, чем одеть белое, по его поведению этого сказать было нельзя. Его ласки были неуклюжи, поцелуи нервозны, а когда они переспали впервые, то он выплеснул семя ей на бедро, когда она рукой вводила его в себя. Что еще хуже, он сгорал от стыда. Если бы ей доставался золотой дракон каждый раз, когда он шептал «мы не должны этого делать», она была бы богаче Ланнистеров. — «Бросился ли он на Арео Хотаха, чтобы спасти меня?» — гадала Арианна, — «Или он хотел сбежать от меня и кровью смыть бесчестье?»
— Он любил меня, — услышала она свой голос, — И умер за меня.
