Пир с драконами полностью

— Я прибыл по приказу Рамси Болтона, лорда Хорнвуда и наследника Дредфорта, пленившего меня в Винтерфелле. Его войско стоит к северу от вас, войско его отца — к югу, но лорд Рамси готов проявить милосердие, если вы сдадите ему Ров Кейлин до захода солнца.

Он вытащил письмо, которое ему дали, и бросил на стол перед забулдыгами.

Один из них поднял его, перевернул, рассматривая печать из розового воска, и спустя какое-то время сказал:

— Пергамент. Что с него толку? Нам нужны сыр и мясо.

— Ты хотел сказать сталь, — произнес сидевший рядом с ним старик с обрубком на месте левой руки. — Мечи. Топоры. И луки, ещё сотню луков, да стрелков в придачу.

— Железнорождённые не сдаются, — произнес третий голос.

— Скажи это моему отцу. Лорд Бейлон преклонил колено, когда Роберт проломил его стену. Иначе бы он погиб. Так же как и вы, если не сдадитесь. — Вонючка указал на пергамент. — Сломайте печать. Прочитайте. Это условия, при которых вам сохранят жизнь, написанные собственной рукой лорда Рамси. Сложите оружие, и отправляйтесь со мной, тогда его светлость накормит вас, позволит уйти невредимыми на Каменный Берег и найти корабль домой. Иначе вы умрете.

— Это угроза?

Один из Коддов вскочил на ноги.

Глядя на его выпученные глаза, широкий рот и мертвенно бледную кожу, можно было подумать, что отец зачал его с рыбой, но всё же это был крупный мужчина, да ещё с длинным мечом.

— Дагон Кодд никому не сдается.

«Нет, пожалуйста, вы должны выслушать». От мысли, что с ним сделает Рамси, если он приползет в лагерь, не приведя гарнизон, он едва не обмочился. «Вонючка, Вонючка, Вонючка-ссыкучка».

— Это ваш ответ? — Он едва расслышал собственный голос. — Эта треска говорит за всех вас?

Стражник, встретивший его у двери, казалось, был уже не так уверен.

— Виктарион приказал нам держаться, это правда. Я слышал это собственными ушами. Держитесь здесь до моего возвращения, так он сказал Кеннингу.

— Да, — подтвердил однорукий. — Именно так и сказал. Его призвало Вече, но он поклялся вернуться с короной из плавника на голове и тысячей мужей за спиной.

— Мой дядя никогда не вернется, — ответил им Вонючка. — Вече короновало его брата Эурона, а Вороньего Глаза волнуют другие сражения. Вы думаете, мой дядя ценит вас? Это не так. Вы те, кого он оставил умирать. Он поступил с вами, как с грязью, которую счищает со своих сапог, сойдя на берег.

Слова достигли цели. Вонючка видел это в их глазах, в том, как они смотрели друг на друга или хмурились над своими чашами. «Они все боялись, что их бросили. Но потребовался я, чтобы превратить страх в уверенность». Здесь не было ни родичей знаменитых капитанов, ни крови великих родов Железных Островов. Тут сидели лишь сыновья рабов и морских жен.

— Если мы сдадимся, то сможем уйти? — спросил однорукий. — Так говорится в этой писульке?

Он толкнул свиток с до сих пор несломанной печатью.

— Сам прочти, — ответил Вонючка, почти уверенный, что никто из них не умеет читать. — Лорд Рамси обращается со своими пленниками достойно, пока они держат слово.

«Он забрал только пальцы на руках и ногах — и это ещё милостиво, хотя мог отрезать язык или снять кожу с ног от пятки до бедра».

— Сдайтесь, и он пощадит вас.

— Лжец. — Дагон Кодд обнажил свой длинный меч. — Ты тот, кого зовут Перевёртышем. Почему мы должны верить твоим обещаниям?

«Он пьян, — понял Вонючка. — За него говорит эль».

— Верьте во что хотите. Я доставил послание лорда Рамси. Теперь мне пора возвращаться. На ужин у нас дикий кабан и репа, вымоченные в крепком красном вине. Тем, кто пойдет со мной, будут рады на пиру. Остальные умрут в течение дня. Лорд Дредфорта приведёт своих рыцарей по гати, а его сын отправит за вами своих людей с Севера. Пощады не будет. Тем, кто умрет в бою, очень повезёт. Оставшихся в живых кинут болотным дьяволам.

— Достаточно, — прорычал Дагон Кодд. — Ты решил запугать железнорождённых словами? Убирайся. Беги к своему хозяину прежде, чем я вспорю тебе брюхо, выпущу кишки и заставлю их съесть.

Он собирался сказать что-то ещё, но внезапно вытаращил глаза — с громким хрустом, прямо в середину его лба вонзился метательный топор. Меч Кодда выскользнул из его пальцев. Он задергался, как рыба на крючке, а потом упал лицом на стол.

Метнувший топор однорукий старик поднялся из-за стола, сжимая в руке другой топорик.

— Кто ещё хочет умереть? — поинтересовался он у остальных собутыльников. — Скажите, и я об этом позабочусь. — От лужи крови, где упокоился Дагон Кодд, по камню растекались красные ручейки.

— Что до меня, то я собираюсь жить, а не оставаться гнить здесь.