Люди лорда Рэндилла все так же патрулировали доки, и их было так много, словно мух на головах тех Кровавых Скоморохов, но сержант узнал Бриенну и позволил им пройти. Местные рыбаки уже пришвартовывались на ночь и зазывали покупателей разбирать их улов, но ее интересовали корабли покрупнее, прошедшие штормовые воды Узкого моря. Полдюжины их стояло в порту, а один из них, галеас под названием «Дочь Титана», уже отдал швартовы, чтобы отправиться с вечерним приливом. Вместе с Подриком они кружили подле оставшихся в порту кораблей. Хозяин «Девушки из Чаячьего города» принял Бриенну за шлюху, заявив им, что его корабль не бордель. Гарпунер с иббенийского китобоя предложил ей купить мальчишку, однако потом им повезло. На «Морском Наезднике», только что прибывшем из Староместа через Тирош, Пентос, и Сумеречный Дол, она купила Подрику апельсин.
— Чаячьий город следующий, — сказал ей капитан, — далее, если позволят шторма, вокруг Перстов Систертона к Белой Гавани. Это чистый корабль. На «Морском Наезднике» не так много крыс, как на остальных кораблях, и у нас есть на борту свежие яйца и свежевзбитое масло. М'леди держит путь на север?
— Нет. —
Пока они шли к следующему причалу, Подрик шаркал ногами, потом сказал:
— Сир? Миледи? Что если леди отправилась домой? Другая леди, я имею в виду. Сир. Леди Санса.
— Они сожгли ее дом.
— И все же. Там живут ее боги. А боги не могут умереть.
«Боги не могут умереть, а девочки могут».
— Тимеон был жестоким человеком и убийцей, но не думаю, что он солгал про Пса. Мы не можем отправляться на север, пока не узнаем наверняка. Будут другие корабли.
В восточной стороне гавани они, наконец, нашли прибежище на ночь на борту разбитой штормом торговой галеры под названием «Леди из Мира». Она была в плохом состоянии — потеряла во время шторма мачту вместе с половиной экипажа, но у ее хозяина не было денег на ремонт, поэтому он был рад взять несколько пенни с Бриенны, и разрешил расположиться с Подом на ночлег в пустой каюте.
Они провели беспокойную ночь. Бриенна трижды просыпалась. Один раз, когда начался дождь, другой — от скрипа, из-за которого ей показалось, что к ней крадется Дик-Пройдоха, чтобы ее убить. Она проснулась с ножом в руке, но ничего не случилось. В темноте тесной каюты ей понадобилась лишь секунда, чтобы вспомнить, что Дик-Пройдоха мертв. Когда она, наконец, умудрилась заснуть, ей приснились мертвецы. Они танцевали вокруг нее, осыпая насмешками, щипали, а она отмахивалась от них мечом. Она порезала их на кровавые ленты, но они не переставали кружить вокруг… Шагвелл, Тимеон и Пиг. Да, еще там был Рэндилл Тарли, Варго Хоут и Рыжий Роннет Коннингтон. У Роннета в руке была роза. Когда он протянул ее, она отрубила ему руку.
Она проснулась вся в поту, и провела остаток ночи, завернувшись в плащ, слушая стук дождя о палубу над головой. Ночь вышла бурной. Время от времени она слышала раскаты далекого грома, и вспоминала браавосский корабль, отчаливший вечером.
Следующим утром она вновь разыскала «Вонючего Гуся», разбудила ее неряшливую хозяйку, и заплатила ей за несколько жирных сосисок, поджаренный хлеб, полкубка вина, кувшин кипяченой воды и две чистые чашки. Пока вода закипала, женщина косо смотрела на Бриенну.
— Ты та здоровячка, которая отправилась с Диком-Пройдохе. Я тебя помню. Он тебя обманул?
— Нет.
— Изнасиловал?
— Нет.
— Украл твою лошадь?
— Нет. Его убили разбойники.
— Разбойники? — Казалось, в женщине это только разожгло больше любопытства, чем огорчения. — Всегда думала, что Дика скорее повесят или отправят на Стену.
Они съели жареный хлеб и половину сосисок. Подрик Пэйн запивал еду водой, добавив к ней каплю вина, а Бриенна наоборот, мучила чашу вина, разбавленного водой. Она сидела и размышляла, зачем она пришла. Хайл Хант не был настоящим рыцарем. Его честное лицо было маской лицедея. — «Мне не нужна его помощь, мне не нужна его защита, и мне не нужен он сам», — говорила она себе. — «Возможно, он вообще не придет. Его слова о встрече в этом месте были лишь очередным розыгрышем».
Она собралась, было, уходить, когда сир Хайл появился.
— Миледи. Подрик. — Он взглянул на их чаши и тарелки с оставшимися остывающими в луже жира сосисками, и сказал:
— О, боги, я надеюсь, вы здесь не ели.
— Что мы ели, тебя не касается, — ответила Бриенна. — Ты разыскал кузена? Что он сказал?
— Сандора Клигана в последний раз видели в Солеварнях, в день нападения. Потом он направился на запад, вдоль Трезубца.
Она нахмурилась.
— Трезубец — длинная река.
