— Не далее как полгода назад магистр Орделло отравился грибами. Мне говорили, он не очень мучился. Небольшая резь в животе, внезапная головная боль, и все кончено. Лучше уж выбрать грибы, чем отсечение головы мечом, а? Зачем умирать, чувствуя во рту вкус крови, а не масла с чесноком?
Карлик уставился в стоявшее перед ним блюдо. От запаха масла и чеснока рот наполнился слюной. Некая часть его желала наесться грибов, даже зная, что те ядовиты. Тирион не был настолько храбр, чтобы стерпеть удар холодной сталью в брюхо, а откусить кусочек гриба вовсе не так трудно. Это напугало его сильнее, чем он мог высказать.
— Ты во мне ошибся, — услышал он свой голос.
— Разве? Интересно. Если желаешь, чтобы тебя утопили в вине, только скажи, и всё быстренько устроим. Потому что топиться по одной чаше за раз — напрасно переводить вино и тратить время.
— Ты во мне ошибся, — повторил Тирион громче. Политые маслом грибы блестели в свете лампы — такие тёмные и притягательные.
— Уверяю тебя, мне вовсе не хочется умирать. У меня… — его голос неуверенно смолк.
— У тебя нет ничего, — закончил вместо него мысль магистр Иллирио. — Но мы можем это исправить.
Он выхватил один гриб из масла и с удовольствием съел.
— Вкуснотища.
— Значит, грибы не ядовитые, — с раздражением произнёс Тирион.
— Нет. С какой стати мне желать тебе зла? — С этими словами магистр слопал второй гриб. — Мы должны хоть немножко доверять друг другу. Мы с тобой. Давай, ешь. — Он снова хлопнул в ладоши. — У нас ещё много работы. Мой маленький друг должен набраться сил.
Слуги внесли фаршированную фигами цаплю, телячьи котлеты, бланшированные в миндальном молоке, селёдочный паштет, жареный лук, вонючий сыр, блюда с улитками и «сладким мясом» и чёрного лебедя в оперении. Тирион отказался от лебедя, который напомнил ему об ужине с сестрой. Вместо этого он сам положил себе кусок цапли, паштет из сельди и немного сладкого лука. Слуги не забывали наполнять его чашу вином, едва он её опустошал.
— Для такого коротышки ты пьёшь слишком много вина.
— Убийство родичей — довольно пыльная работёнка. После неё всегда хочется пить.
Глаза толстяка сверкнули, словно драгоценные камни в перстнях, украшавших его пальцы.
— В Вестеросе есть люди, считающие, что убийство лорда Ланнистера — отличное начало.
— Лучше им не упоминать об этом в присутствии моей сестрицы, иначе они быстро лишатся языка.
Карлик разломил ломоть хлеба пополам.
— А тебе, магистр, лучше не трогать моё семейство. Несмотря на то, что я убийца родичей, я по-прежнему лев.
Похоже, веселью повелителя сыров не было предела. Он шлёпнул себя по жирной ляжке и заявил:
— Вы, вестеросцы, все одинаковы. Пришпилите себе на грудь кусочек шёлка с какой-нибудь тварью и внезапно становитесь львами, драконами и орлами. Я могу отвести тебя к настоящему льву, мой маленький друг. Принц держит в своём зверинце целую стаю. Хочешь к ним в клетку?
Тирион вынужден был признать, что лорды Семи Королевств действительно слишком кичились своими гербами:
— Хорошо, — согласился он. — Ланнистеры не львы. Но я всё равно сын своего отца и собираюсь сам убить Джейме с Серсеей.
— Как странно, что ты упомянул свою очаровательную сестру, — заметил Иллирио, поедая улиток. — Королева пообещала любому, кто доставит твою голову, титул лорда, невзирая на происхождение.
Тирион ждал чего-то подобного.
— Если ты собираешься принять её предложение, то заставь раздвинуть для тебя ноги. Лучшая часть меня в обмен на лучшую часть её, будет честной сделкой.
— Я скорее обменяю тебя на золото, равное моему весу. — Торговец сыром заржал так сильно, что Тирион испугался, как бы тот не лопнул. — За всё золото Кастерли-Рок, почему бы и нет?!
— Ладно, золото забирай, — ответил карлик, убедившись, что ему не суждено утонуть в каше из полупереваренных угрей и мяса. — Но Утёс мой.
— Это так.
Магистр прикрыл рот рукой и издал могучую отрыжку.
— Думаешь, король Станнис вернёт тебе его? Я слышал, он большой поборник справедливости. Твой брат надел белое, поэтому ты — наследник отца по всем законам Вестероса.
— Станнис, может, и вернёт мне Кастерли-Рок, — сказал Тирион. — Но есть ещё крохотная проблема — цареубийство и убийство родичей. За это он укоротит меня на голову, а я и так довольно маленький. А с чего это ты решил, будто я собираюсь присоединиться к Станнису?
— А зачем ещё тебе отправляться на Стену?
— Так Станнис на Стене? — Тирион почесал нос. — Что, во имя семи преисподних, Станнис делает на Стене?
— Мёрзнет, полагаю. В Дорне гораздо теплее. Может, ему стоило отправиться туда.
Тирион стал подозревать, что конопатая прачка знала больше слов на общем языке, чем пыталась показать.
— Моя племянница Мирцелла как раз в Дорне. И я подумывал, не сделать ли её королевой.
