На этом ее обязанности заканчивались, и она долго сидела, зевая, пока Браско с сыновьями вели лодку сквозь предрассветный сумрак, правя ей в паутине узких каналов. День обещал выдаться на редкость хорошим — свежим, ясным и солнечным. В Браавосе было только три вида погоды. В туман было плохо, в дождь — хуже, но самой отвратительной были дождь со снегом. Но, время от времени, наступало утро, когда утренняя заря разгоралась розовым и лазурью, а воздух пах свежесть и солью. Такие дни Кошка любила больше всего.
Добравшись до широкого прямого канала, прозванного Длинным Каналом, они свернули на юг к рыбному рынку. Кошка сидела, скрестив ноги, и боролась с зевотой, стараясь вспомнить подробности сна. — «Мне снилось, что я снова была волчицей». Лучше всего ей запомнились запахи: запахи деревьев, земли, ее стаи, следов лошадей, оленей, людей, все отличные друг от друга. И острый резкий запах страха, всегда одинаковый. Порой ночами волчьи сны бывали столь яркими, что она продолжала слышать вой своих собратьев, даже проснувшись, а однажды Бриа объявила, что во сне она рычит и брыкается под одеялом. Она считала, что это глупые враки, пока Талия не сказала ей то же самое.
Волчьи сны были хорошими. В них она была быстрой и сильной, в них она настигала добычу, а ее стая неслась за ней по пятам. Ненавидела другие сны. В них у нее были лишь две ноги, а не четыре. В них она всегда искала мать, спотыкаясь брела по разоренной земле сквозь грязь, кровь и огонь. В этих снах неизменно шел дождь, и она слышала, как кричит мать, но монстр с собачьей головой не позволял ее спасти. В этих сновидениях она всегда плакала, как маленькая напуганная девочка. — «Кошки никогда не плачут», — говорила она себе, — «как и волки. Это всего лишь глупый сон».
Длинным Каналом лодка Браско прошла под зелеными медными куполами Дворца Правды, мимо высоких квадратных башен Престайнов и Андорионов, чтобы потом проплыть под огромными серыми арками сладководной реки к району, получившему прозвище — Илистый город. Здесь дома были поменьше и похуже. Позже днем канал будет заполнен лодками и баржами, но сейчас, в предрассветных сумерках, водный путь принадлежал им почти безраздельно. Браско нравилось появляться на рынке с ревом Титана о восходе солнца. Его рев проносился над лагуной, слабея по мере удаления, но был достаточно громким, чтобы разбудить спящий город.
Когда Браско и сыновья пришвартовались у рыбного рынка, тот уже кишмя кишел торговцами рыбой, ловцами моллюсков, стюардами, поварами, домохозяйками и матросами с галер, все шумно торговались, осматривая утренний улов. Браско ходил от лодки к лодке, разглядывая товар, и, время от времени, постукивая по бочонку или корзине своей тростью.
— Вот этот, — говорил он. — Да. «Тук-тук». — Этот. — «Тук-тук». — Нет, не этот. Тот. «Тук».
Он был не из болтливых. Талиа говорила, что ее отец столь же скуп на слова, как и с деньгами. Устрицы, моллюски, крабы, мидии, иногда креветки… Браско покупал в зависимости от текущего спроса. Они перетаскивали бочонки и корзины, по которым стучал Браско, в лодку. У него была больная спина, и он не мог поднять ничего тяжелее кружки эля.
К тому времени, когда они отправлялись домой, Кошка всегда с ног до головы пахла солью и рыбой. Она настолько к этому привыкла, что больше не обращала на запах внимания. Работы она не боялась. Когда ее мускулы ныли от таскания тяжестей, а спину саднило от бочонков, она твердила себе, что становится сильнее.
Когда все бочонки оказались в лодке, Браско снова принялся их подгонять, и его сыновья налегли на шесты, направляя лодку по Длинному Каналу обратно к дому. Бриа с Талией уселись на носу и принялись шептаться. Кошка знала, что они шепчутся о парне Брии, к которому она лазила на свидание на крышу, когда засыпал отец.
— Узнай три новые вещи, прежде чем вернешься к нам, — каждый раз велел ей добрый человек, когда отправлял ее в город. И она всегда возвращалась с новостями. Иногда это были всего лишь три новых слова на браавосском, в другой раз она приносила матросские байки о странных и удивительных событиях в огромном несуразном мире за пределами островов Браавоса: войны, дожди из жаб и рождение драконов. Временами она узнавала три новые шутки или загадки, или три новых уловки в торговле или что-то другое. Время от времени она узнавала тайны.
Браавос был созданным для тайн, город туманов, масок и шепота. Как узнала девочка, само его существование было тайной в течение века, а тайна его местонахождения скрывалась втрое дольше.
