— Что касается другого вопроса, затронутого королевой Серсеей, — продолжил принц Доран, — действительно, со смертью моего брата место Дорна в Малом Совете опустело, и пришло время вновь его занять. Мне льстит, что её величество считает, что мои советы могут быть ей полезны, хотя не уверен, что у меня найдутся силы для подобного путешествия. Может, мы отправимся морем?
— На корабле? — сир Бейлон был захвачен врасплох. — Э-э… а это безопасно, мой принц? Осенью сезон бурь, как я слышал… и ещё пираты на Ступенях, они…
— Пираты. Конечно. Может, вы и правы, сир. Безопаснее вернуться тем путем, которым вы прибыли, — принц Доран любезно улыбался. — Давайте поговорим завтра. Когда мы приедем в Водные Сады, то сообщим эту новость Мирцелле. Я знаю, она будет сильно взволнована — не сомневаюсь, что девочка тоже скучает по брату..
— Я горю желанием вновь увидеть её, — поддержал сир Бейлон, — и посетить ваши Водные Сады. Слышал, что они прекрасны.
— Прекрасны и безмятежны, — согласился принц. — Прохладные бризы, сверкающая вода и детский смех. Водные Сады — моё самое любимое место на земле. Один из моих предков построил их, чтобы порадовать свою таргариеновскую невесту и избавить её от пыли и зноя Солнечного Копья. Её звали
Обаре выпало катить кресло принца от пиршественного чертога до его покоев. Арео Хотах шел рядом с принцессой Арианной и Элларией. Мейстер Калеотт спешил следом, шаркая своими шлепанцами и баюкая череп Горы, словно младенца.
— Ты же не собираешься и правда отправить Тристана с Мирцеллой в Королевскую Гавань, — начала Обара, толкая кресло по длинной галерее. Она шагала слишком широко, зло и чересчур быстро, из-за чего деревянные колёса кресла громко стучали по грубому каменному полу. — Сделай так, и девчонку мы больше не увидим, а твой сын проведёт жизнь в качестве заложника Железного Трона.
— Ты держишь меня за дурака, Обара? — вздохнул принц. — Существует множество такого, о чём ты даже не подозреваешь. Лучше не обсуждать подобные темы здесь, где нас могут подслушать. Если сумеешь удержать язык за зубами, я смогу тебя просветить. — Он вздрогнул от боли. — Помедленнее, во имя любви ко мне! Последний толчок был словно нож в колено.
Обара замедлила шаг.
— Тогда, что ты собираешься делать?
Ответ дала её сестра Тиена.
— То же, что и всегда, — промурлыкала она, — тянуть время, запутывать, увиливать. Никто не умеет делать это и наполовину так же виртуозно, как наш храбрый дядя.
— Ты несправедлива к нему, — вступилась за отца Арианна.
— Тихо, все вы, — приказал принц.
Когда двери княжеских покоев надежно закрылись за их спинами, он развернул кресло лицом к женщинам. Это усилие заставило его охнуть, а мирийский плед, укрывавший ноги, запутался в спицах колеса при развороте. Но принц успел подхватить покрывало, прежде чем оно порвалось. Открывшиеся взгляду ноги — бледные и дряблые — выглядели ужасающе. Оба колена распухли и покраснели, пальцы казались почти багровыми и были в два раза больше обычных. Арео видел их тысячу раз, но жуткое зрелище все равно не оставило его равнодушным.
— Позволь мне помочь, отец, — шагнула вперед Арианна.
Принц выдернул покрывало из спиц.
— Я пока ещё способен самостоятельно управиться с собственным пледом. Хоть это я могу сделать.
Слишком мало. Его ноги были бесполезны уже три года, но в руках и плечах еще оставались силы.
— Подать моему принцу глоток макового молока? — спросил мейстер Калеотт.
— С этой болью и бадьи будет мало. Спасибо, не надо. Мне нужен ясный ум. Сегодня ночью вы мне больше не понадобитесь.
— Очень хорошо, мой принц, — поклонился мейстер, всё ещё сжимая в мягких пухлых ручках череп сира Григора.
— Я возьму это. — Выдернув из рук старика череп, Обара взглянула на него, держа на расстоянии. — Разве Гора выглядел именно так? Как удостовериться, что это он? Они могли бы обмазать голову смолой. Зачем обдирать плоть до костей?
