Внутри с потолка, с пары тяжелых железных цепей свисал обнаженный Осни Кеттлблэк. Он был избит. На его спине и плечах почти не осталось кожи, а ноги и зад были испещрены рубцами и порезами.
Увидев такое, королева едва смогла устоять на ногах. Она обернулась к Верховному Септону.
— Что вы наделали?
— Мы со всем рвением искали правду.
— Он же сказал вам правду. Он пошел к вам по собственной воле и признался в грехах.
— Да. Признался. Я слышал много признаний, Ваше Величество, но мне редко доводилось слышать столь довольного своими грехами мужчину.
— Вы же его измочалили!
— Без боли нет наказания. Ни один мужчина не должен избегать бичевания, как я уже говорил сиру Осни. Никогда прежде я не был так близок к богам, как в момент моего собственного бичевания, которому я был подвержен за мои собственные злодеяния, хотя мои темнейшие грехи не столь черны, как его.
— Н-но, — зашипела она. — вы проповедуете милосердие Матери…
— Сир Осни должен будет изведать сладость ее молока в загробной жизни. В «Семилучевой Звезде» написано, что все грехи могут быть прощены, но за преступления должно последовать воздаяние. Осни Кеттлблэк виновен в предательстве и убийстве, а эти преступления караются смертью.
«Он простой священник, он не посмеет это сделать».
— Церковь не вправе приговаривать человека к смерти, что бы он ни совершил.
— Что бы он ни совершил. — Верховный Септон медленно повторил ее слова, взвешивая сказанное. — Странно, Ваше Величество, но чем старательнее мы бичевали, тем сильнее менялись преступления сира Осни. Теперь он уверяет нас, что никогда в жизни не прикасался к Маргери Тирелл. Не так ли, сир Осни?
Осни Кеттлблэк открыл глаза. Увидев королеву, стоящую перед ним, он провел языком по распухшим губам и произнес:
— Стена. Ты обещала мне Стену.
— Он обезумел. — Сказала Серсея. — Вы довели его до безумия.
— Сир Осни, — чистым, твердым голосом произнес Верховный Септон. — Вы совокуплялись с королевой?
— Да. — Цепи тихо звякнули, когда он изогнулся в кандалах. — С этой самой. Я трахал эту королеву, которая отправила меня убить старого Верховного Септона. У него не было охраны. Я просто вошел, пока он спал, и прижал подушку к его лицу.
Серсея повернулась и побежала.
Верховный Септон попытался ее перехватить, но он был всего лишь старым воробьем, а она была львицей со Скалы. Она оттолкнула его в сторону и метнулась сквозь дверь, с громким лязгом захлопнув ее за собой. — «Кеттлблэки, мне нужны Кеттлблэки. Я отправлю сюда Осфрида с золотыми плащами и Осмунда с Королевской Гвардией, Осни откажется от всего, когда его освободят, а я сама избавлюсь от этого Верховного Септона, как избавилась от предыдущего». — Четыре старые септы преградили ей путь, и схватили скрюченными руками. Она сбила одну из них на пол, другой расцарапала лицо, и добралась до лестницы. На полпути она вспомнила про Таэну Мерривезер. От этого она оступилась, сбив дыхание. —
Она добежала до септы, но не дальше. Тут ее уже поджидали женщины, еще больше септ и молчаливых сестер тоже, которые были моложе тех старух внизу.
— Я королева! — кричала она, пятясь от них. — За это я велю отрубить вам головы! Расступитесь! — Но вместо этого они ее схватили. Серсея рванулась к алтарю Матери, но и там ее поймали, целая дюжина, и потащили, брыкающуюся, вверх по ступеням в башню. Внутри камеры три молчаливые сестры держали ее, пока септа по имени Сколера раздевала ее донага. Она отобрала все, вплоть до исподнего. Другая септа бросила ей застиранную сорочку.
— Вы не можете так со мной поступить! — продолжала кричать она. — Я — Ланнистер, отпустите меня, мой брат вас всех убьет, Джейме разрубит вас от шеи до щелей, отпустите меня! Я королева!
— Королеве следует молиться. — Ответила септа Сколера перед тем, как оставить ее одну, нагой в унылой келье.
Она не безропотная Маргери Тирелл, она не позволит им напялить эту рубашку и признать себя пленницей. — «Я покажу им, что значит посадить льва в клетку!» — решила Серсея. Она разодрала сорочку на тысячу ленточек, нашла кувшин с водой и размозжила его о стену, потом сделала то же самое с ночным горшком. Когда в ответ никто не пришел, она начала долбить в дверь кулаками. Внизу, на площади, находился ее эскорт: десять гвардейцев дома Ланнистеров и сир Борос Блаунт. — «Когда они услышат меня, они явятся меня спасать, и я притащу проклятого Его Воробейшество в Красный замок в цепях».
