Пир с драконами полностью

— За Свет Севера: короля Станниса и его жену, королеву Селису! — проревел сир Акселл. — За Рглора, Владыку Света, и пусть он защитит нас всех! Одна страна, один бог, один король!

— Одна страна, один бог, один король! — отозвались люди королевы.

Джон выпивал с остальными. Он не мог сказать, радовалась ли хоть немного Элис Карстарк своему замужеству, но, по крайней мере, этой ночью они будут праздновать.

Стюарды внесли первое блюдо: луковый бульон с кусочками моркови и козлятины. Не особо королевское кушанье, но довольно питательное, с приятным вкусом, а главное — согревающее. Оуэн Олух взялся за скрипку, и кто-то из вольного народа присоединился к нему с дудками и барабанами. «Они играли на этих же инструментах, возвещая нападение Манса Налётчика на Стену». Джону казалось, что сейчас их музыка звучит приятнее. Вместе с бульоном подали тёплые буханки грубого чёрного хлеба. На столах стояли соль и масло. Джон помрачнел от этого зрелища. Боуэн Марш говорил, что у них достаточно соли, но масло закончится в течение месяца.

Старому Флинту и Норри отвели почётные места чуть ниже помоста. Они оба были слишком стары, чтобы выступить со Станнисом, и отправили вместо себя сыновей и внуков, но зато весьма быстро прибыли в Чёрный Замок на свадьбу. Каждый взял с собой по кормилице. С Норри приехала сорокалетняя женщина, у которой была самая большая грудь, которую приходилось видеть Джону Сноу. Флинт привез девочку четырнадцати лет с плоской, как у мальчишки, грудью, но в ней хватало молока. Благодаря кормилицам мальчик, которого Вель называла Чудовищем, просто расцвёл.

За это Джон был благодарен… Но ни на миг не верил, что двое столь древних воинов покинули свои холмы лишь для этого. Каждый привёл за собой свиту грозных, как сама зима, вояк, облачённых в драные шкуры и кожу. Со Старым Флинтом пришли пятеро, с Норри — двенадцать. У кого-то из воинов были длинные бороды, у кого-то — шрамы, у некоторых — и то, и другое. Все они поклонялись старым богам Севера — тем же, что и вольный народ за Стеной. Тем не менее, они сидели и выпивали за брак, освящённый каким-то чудным красным богом, явившимся из-за моря.

«Лучше так, чем, если бы они отказывались выпить». Ни Флинт, ни Норри не опрокинули свои чаши, чтобы пролить вино на пол. Это может означать определённое снисхождение. «Или, возможно, им просто не хочется понапрасну тратить хорошее южное вино. Им не часто доводится пить такое в своих каменистых холмах».

В перерыве между блюдами сир Акселл пригласил королеву Селису на танец. За ними последовали другие — рыцари королевы и её дамы. Сир Брюс сначала станцевал с принцессой Ширен, а затем — с её матерью. Сир Нарберт по очереди приглашал каждую из компаньонок Селисы.

У королевы было втрое больше мужчин, чем женщин, потому даже самых застенчивых служанок втянули в танец. После пары песен некоторые из чёрных братьев вспомнили о навыках, приобретённых в юности в замках и при дворе, до того как грехи завели их на Стену, и тоже пустились в пляс. Старый разбойник Ульмер из Королевского леса, оказавшийся таким же умелым танцором, как и лучником, без сомнения потчевал своих партнёрш байками о Братстве Королевского леса: о том, как он разъезжал с Саймоном Тойном и Беном Большое Пузо и как помогал Венде Белой Лани выжигать клеймо на задницах её благородных пленников. Атлас был само изящество: он станцевал с тремя служанками, но не сделал и попытки приблизиться к высокородным дамам. Джон счёл это разумным. Ему не нравилось, как некоторые рыцари королевы смотрели на стюарда, особенно сир Патрек с Королевской Горы.

«Этот уж точно жаждет кровопролития, — подумал Джон, — так и выискивает какой-нибудь повод».

Сводчатый подвал огласился хохотом, когда Оуэн Олух начал плясать с Пестряком. Глядя на это зрелище, леди Элис улыбнулась.

— Вы часто танцуете здесь, в Чёрном Замке?

— Всякий раз, когда играем свадьбу, миледи.

— Ты знаешь, что мог бы станцевать со мной. Хотя бы из вежливости. Ты танцевал со мной раньше.

— Раньше? — поддразнил Джон.

— Когда мы были детьми, — она отщипнула кусочек от хлеба и бросила в него. — Ты и сам это прекрасно знаешь.

— Миледи следует станцевать со своим мужем.

— Боюсь, мой магнар не создан для танцев. Если не приглашаешь на танец, то хотя бы налей вина.

— Как прикажете.

Он сделал знак принести кувшин.

— Итак, — начала Элис, когда Джон наполнил её чашу, — я теперь замужняя женщина. У которой есть одичалый муж со своей маленькой одичалой армией.

— Они называют себя вольным народом. По крайней мере, большинство. Но тенны — это отдельный народ. Очень древний.

Игритт рассказала ему об этом. «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу».