Пир с драконами полностью

Сир Барристан вместе с дорнийским принцем ждали у лестницы. Квадратное лицо Мартелла рдело румянцем. «Переборщил с вином», — заключила королева, хотя принц и старался это скрыть, как мог. Если не считать цепочки из медных солнц, украшавшей пояс дорнийца, Квентин был одет очень просто. «Его называют Лягушонком», — вспомнила Дени. Неудивительно. Она понимала почему — красавцем его не назовёшь.

Она улыбнулась.

— Мой принц, нас ждет долгая дорога вниз. Вы уверены, что хотите их увидеть?

— Если это угодно вашему величеству.

— Тогда идём.

Впереди по лестнице с факелами спускались двое Безупречных, позади шагали двое Медных Тварей, один в маске рыбы, другой — ястреба. Даже здесь, в её собственной пирамиде, в эту радостную ночь мира и празднеств, куда бы ни направилась Дейенерис, по настоянию сира Барристана с ней всегда оставалась охрана. Они проделали долгий спуск в тишине, трижды останавливаясь, чтобы передохнуть.

— У дракона три головы, — сказала Дени, когда они вышли на последний пролёт. — Мое замужество ещё не значит для вас крушения всех надежд. Я знаю, ради чего вы здесь.

— Ради вас, — ответил Квентин, являя собой неуклюжую галантность.

— Нет, — возразила Дени, — ради огня и крови.

Один из слонов при виде людей затрубил в своем стойле, а от раздавшегося в ответ из подземелий рева её бросило в жар. Принц Квентин встревожился.

— Драконы знают, когда она рядом, — объяснил ему сир Барристан.

«Каждый ребенок узнаёт свою мать, — подумала Дени. — Когда высохнут моря и ветер унесет горы, как листья …»

— Они зовут меня. Идём. — Она взяла принца Квентина за руку и повела его к яме, где держали двух драконов. — Останьтесь снаружи, — сказала Дени сиру Барристану, когда Безупречные отпирали огромные железные двери. — Принц Квентин меня защитит. — Она подвела дорнийского принца к самому краю ямы.

Вытянув шеи, драконы уставились на вошедших горящими глазами. Визерион уже разорвал одну цепь и расплавил остальные. Глубоко вонзив когти в обожжённые крошащиеся кирпичи, он висел на краю ямы, словно громадная белая летучая мышь. Всё ещё закованный Рейегаль обгладывал бычий скелет. Слой костей на дне ямы по сравнению с тем, когда Дени приходила сюда в последний раз, стал толще. А обгоревшие кирпичные стены и пол, покрывшись золой и пеплом, стали чёрно-серыми. Эти стены долго не продержатся… но за кирпичом лишь земля да камень. «Могут ли драконы прокладывать ходы в скалах, как огненные змеи древней Валирии?» Она надеялась, что нет.

Дорнийский принц побелел, как молоко.

— Я… я слышал, что их трое.

— Дрогон охотится. — Остальное ему знать не нужно. — Белого зовут Визерион, зелёного — Рейегаль. Я назвала их в честь моих братьев.

Её голос отразился эхом от опалённых стен. Он звучал слабо — голос девочки, а не королевы-завоевательницы или счастливой новобрачной.

Рейегаль зарычал в ответ, и в яме красно-жёлтым факелом полыхнул огонь. Визерион ответил ему оранжево-золотым пламенем. Когда дракон расправил крылья, в воздух поднялось облако серого пепла. На лапах загремели разбитые цепи. Квентин Мартелл отскочил на фут.

Более жестокосердная женщина посмеялась бы над ним, но Дени сжала руку принца и сказала:

— Меня они тоже пугают. Ничего постыдного в этом нет. Во тьме мои дети выросли дикими и злобными.

— Вы… вы собирались на них летать?

— На одном из них. Я знаю о драконах только то, что мне рассказывал брат, когда я была маленькой, и ещё кое-что прочла в книгах. Однако известно, что Эйегон Завоеватель никогда не отваживался оседлать Вхагар или Мираксеса, а его сёстры — Балериона Чёрного Ужаса. Драконы живут дольше людей, некоторые — сотни лет, так что у Балериона были и другие наездники после того, как Эйегон умер… но ни один наездник за всю историю не летал на двух драконах.

Визерион снова зашипел, из оскалившейся пасти повалил дым, и было видно, как глубоко в глотке бурлит золотое пламя.

— Они… они устрашающие создания.

— Они — драконы, Квентин. — Дени встала на цыпочки и легко поцеловала его в обе щеки. — Так же, как и я.

Юный принц сглотнул.

— Я… я тоже от крови дракона, ваше величество. Я могу проследить мою родословную до первой принцессы Дейенерис Таргариен, сестры короля Дейерона Доброго, которая вышла замуж за дорнийского принца. Это для неё он построил Водные Сады.

— Водные Сады? — Честно говоря, она почти ничего не знала о Дорне и его истории.

— Любимый дворец моего отца. Когда-нибудь я с удовольствием его вам покажу. Он из розового мрамора с бассейнами, фонтанами и видом на море.

— Звучит прекрасно. — Дени отвела принца от ямы. «Ему здесь не место. Ему вообще не следовало приезжать». — Вам лучше вернуться туда. Боюсь, при моем дворе для вас небезопасно. У вас больше врагов, чем может показаться. Из-за вас Даарио выставил себя дураком, а он не из тех, кто может такое забыть.