Пир с драконами полностью

— Сказал, ага. А ещё он говорил, что отведёт нас к трёхглазому ворону. Клянусь, река, через которую мы сегодня перебрались — та же самая, через которую мы переправлялись четыре дня назад. Мы ходим кругами.

— Реки поворачивают и изгибаются, — неуверенно предположил Бран. — И здесь повсюду озёра и холмы, поэтому приходится кружить.

— Слишком уж много кружим, — настаивала на своём Мира, — и чересчур много таинственности. Мне это не нравится. И он мне не нравится тоже. Я ему не доверяю. Достаточно взглянуть на его руки, а ещё он прячет лицо и не говорит, как его зовут. Кто он такой? Что он такое? Всякий может нацепить на себя чёрный плащ. Кто угодно, любая тварь. Он совсем не ест, никогда не пьёт и, похоже, совсем не чувствует холода.

«Это правда».

Бран боялся говорить об этом, но тоже это заметил. Каждый раз, останавливаясь на ночлег, они с Ходором и Ридами жались друг к другу в поисках тепла, а следопыт ложился отдельно. Иногда Холодные Руки закрывал глаза, но Бран вовсе не считал, что тот спит. И было кое-что ещё…

— Шарф. — Бран нервно оглянулся, но поблизости не было видно ни одного ворона. Все чёрные птицы улетели вслед за следопытом. Их разговор никто не слушал, но Бран всё равно постарался говорить тише:

— Он натянул шарф до носа, но даже когда говорит — тот никогда не покрывается инеем, как борода Ходора.

Мира бросила на него пристальный взгляд.

— Ты прав. Мы ни разу не видели его дыхания, верно?

— Не видели.

При каждом ходоре изо рта Ходора вылетало облако белого пара. Когда говорили Жойен с сестрой, это тоже было видно. Даже дыхание лося сопровождал тёплый пар, висевший в воздухе.

— Но раз он не дышит…

Брану вдруг вспомнились сказки, услышанные им в детстве от старой Нэн.

«За Стеной обитают чудовища, великаны и упыри, коварные тени и ходячие мертвецы, — рассказывала она, укрывая его колючим шерстяным одеялом. — Но сюда им не пройти, пока крепко стоит Стена, и люди Ночного Дозора верны своему долгу. Спи, мой маленький Брандон, дитятко моё, и пусть тебе приснятся сладкие сны. Здесь нет чудовищ».

Следопыт одет в цвета Ночного Дозора, но что, если он совсем не человек? Что, если одно чудовище ведёт их на заклание к другим чудовищам?

— Следопыт спас от мертвяков Сэма и девушку, — нерешительно произнёс Бран. — И пообещал привести меня к трёхглазому ворону.

— А почему трёхглазый ворон не может сам к нам прилететь? Почему он не встретил нас на Стене? У воронов есть крылья. Мой брат слабеет с каждым днём. Сколько ещё нам идти?

Жойен закашлялся.

— Пока не придём.

Они быстро добрались до обещанного озера и свернули на север, как и велел следопыт. Эта часть пути оказалась лёгкой.

Из-за снега, который шёл так давно, что Бран потерял счёт дням, замёрзшее озеро превратилось в бескрайнюю белую пустыню. В тех местах, где лёд был ровным, а берега крутыми они понимали куда идти, но там, где ветер намёл целые курганы снега, было трудно сказать, где кончается озеро и начинается берег. Ориентироваться на деревья тоже не получалось: посередине озера находилось несколько заросших лесом островов, и вместе с тем, на больших участках берега деревья не росли вовсе.

Лось сам выбирал дорогу, не обращая внимания на понукания Миры и Жойена, сидевших у него спине. В основном он старался держаться деревьев, но там, где берег круто сворачивал на запад, предпочитал срезать путь прямо по замёрзшему озеру, хрустя копытами по ледяному насту и тараня сугробы, доходившие Брану до макушки. Здесь ветер дул заметно сильнее. Холодный северный ветер, завывавший над озером, пронизывавший сквозь шерстяную и кожаную одежду и заставлявший дрожать. Задувая в лицо, он засыпал снегом глаза и совершенно ослеплял.

В тишине прошли часы. Впереди между деревьев проступили тени — длинные пальцы сумерек. Здесь, далеко на севере, темнело рано. И Бран стал бояться прихода темноты. Каждый день казался короче предыдущего, и если днём было холодно, то ночью — просто ужасно.

Мира снова их остановила.

— Мы уже должны были приехать в деревню. — Её голос прозвучал приглушенно и неестественно.

— Может, мы её прошли? — спросил Бран.

— Надеюсь, что нет. До ночи нам обязательно нужно найти убежище.

Она не ошибалась. Губы Жойена посинели, щёки самой Миры стали багровыми, лицо Брана онемело, а борода Ходора превратилась в сплошной кусок льда. Его ноги почти до самых колен покрылись твёрдой коркой, и Бран уже не один раз чувствовал, что конюха пошатывает. Ходор был сильнее всех на свете. Сильнее всех! Если уж даже он обессилел…

— Лето отыщет деревню, — внезапно предложил Бран, выпустив в воздух облачко пара, и не дождавшись ответа Миры, закрыл глаза и выскользнул из искалеченного тела.