Пир с драконами полностью

— Спасибо, — было в этом бледном и вялом парне что-то отталкивающее, но он не хотел выглядеть неучтивым и добавил:

— На самом деле мое имя не Смертоносный. Я Сэм. Сэмвелл Тарли.

— А я Пэт, — откликнулся другой, — Пэт, как Пятнистый свинтус из басни.

День подкрался к ним так же незаметно, как и Станнис.

Винтерфелл давно не спал, его стены и башни были забиты укутанными в шерсть людьми в кольчугах и коже. Они ожидали нападения, которое так и не произошло. К тому времени, когда небо начало светлеть, барабаны стихли, хотя боевой рог слышали ещё трижды, с каждым разом всё ближе. А снег всё падал.

— Буря закончится сегодня, — громко утверждал один из выживших мальчишек-конюхов, — ведь зима ещё даже не наступила.

Теон бы расхохотался, если б только посмел. Он помнил сказки Старой Нэн — о метелях, что бушевали сорок дней и сорок ночей, целый год, десятилетие… о бурях, что погребали под сотнями футов снега замки, города и целые королевства.

Он сидел в задней части Великого Чертога недалеко от лошадей, наблюдая, как Абель, Рябина и похожая на мышку прачка с каштановыми волосами, которую звали Белка, поедают куски поджаренного вчерашнего хлеба. Теон утолил голод кружкой пенистого тёмного пива, настолько густого, что его можно было жевать. Ещё пара кружек и, возможно, план Абеля покажется ему не таким безумным.

В зал, зевая, вошёл бледноглазый Русе Болтон в компании своей пухлой беременной жены, Толстой Уолды. Перед ним прошествовали несколько лордов и капитанов, и среди них Амбер Смерть Шлюхам, Эйенис Фрей и Роджер Рисвелл. На другом конце стола Виман Мандерли уплетал колбаски и варёные яйца, а, сидевший рядом с ним старый лорд Локи хлебал своим беззубым ртом жидкую кашу.

Показавшийся вскоре лорд Рамси прошагал по залу, держась за перевязь меча. «Он с утра не в настроении, — понял Теон. — Барабаны всю ночь не давали ему спать, или кто-то не угодил». Неверное слово, неуместный взгляд, смех некстати — всё это могло вызвать гнев его светлости и стоить кому-то полоски кожи. «Пожалуйста, м'лорд, не смотрите так». Чтобы всё понять, Рамси достаточно одного взгляда. «Он прочтёт это по моему лицу. Узнает. Он всегда знает».

— Ничего не получится, — повернувшись к Абелю, сказал Теон, понизив голос настолько, что даже лошади ничего бы не услышали. — Нас поймают раньше, чем мы покинем замок. А даже если сбежим, лорд Рамси вместе с Костлявым Беном и девочками выследит нас.

— Лорд Станнис у стен, и, судя по звуку, недалеко. Нам нужно только добраться до его лагеря, — пальцы Абеля пробежали по струнам лютни. Борода певца всё ещё была каштановой, а вот длинные волосы сильно поседели. — Если Бастард погонится за нами, то может пожалеть, что дожил до этого дня.

«Ну-ну, тешь себя этой мыслью, — произнёс про себя Теон. — Поверь. Убеди себя, что это правда».

— Рамси будет выслеживать твоих женщин как дичь, — шепнул он барду. — Затравит, изнасилует и скормит собакам. Если охота ему понравится, он, возможно, назовет их именами своих новых сучек. Тебя же освежуют. Рамси, Живодёр и Дэймон Станцуй-для-Меня превратят это в забаву. Ты будешь молить о смерти.

Теон сжал запястье певца своей искалеченной рукой.

— Вы поклялись, что я не попаду вновь в его лапы. Вы дали мне слово.

Ему надо было услышать это ещё раз.

— Слово Абеля твёрдо, как дуб, — сказала Белка.

Сам Абель только пожал плечами.

— Исполню, несмотря ни на что, мой принц.

Рамси спорил с отцом, стоя на помосте слишком далеко от Теона, чтобы можно было разобрать слова, но испуганное круглое розовое лицо Толстой Уолды говорило о многом. Он услышал, как Виман Мандерли потребовал ещё колбасок, а Роджер Рисвелл засмеялся над какой-то шуткой однорукого Харвуда Стаута.